Новая история

16 >

но Сооткин, притворяясь, что ничего не  слышит,  продолжала  перемывать  в
лохани горшки и миски и отчаянно ими гремела. Уленшпигель - в слезы; тогда
нежная мамаша, сбросив личину строгости,  подходила  к  нему,  гладила  по
головке и спрашивала:
   - Хватит с тебя денье?
   Надобно вам знать, что в денье целых шесть лиаров.
   Мать боготворила Уленшпигеля, и когда Клааса не было  дома,  он  делал,
что хотел.



10

   Однажды утром Сооткин обратила внимание, что Клаас задумчиво  и  понуро
ходит из угла в угол по кухне.
   - Что, муженек, голову повесил? - спросила она. - Ты  бледен,  угрюм  и
рассеян.
   Клаас зарычал, как собака:
   - Собираются восстановить свирепые королевские указы (*8). Снова смерть
пойдет гулять по Фландрской  земле.  Доносчики  станут  получать  половину
имущества своих жертв в том случае, если его стоимость  не  превышает  ста
флоринов.
   - Мы с тобой люди бедные, - заметила Сооткин.
   - Для наушников недостаточно бедные, - возразил Клаас. - Злые коршуны и
вороны, что питаются мертвечиной, и на нас с тобой донесут: они и корзиной
угля не побрезгуют и разделят его с государем не менее охотно, чем мешок с
флоринами.  Какое  такое  богатство  было  у  несчастной  Таннекен,  вдовы
портного Сиса, которую в Хейсте живьем закопали в землю? Латинская Библия,
три  золотых  да  кое-какая  утварь  из  английского  олова,  на   которую
позарилась ее соседка. Иоанну Мартене сожгли как ведьму, но только  сперва
бросили в воду, а она не тонула, ну, значит - колдунья. У нее была  ветхая
рухлядишка да семь золотых - доносчик польстился на половину. Э-эх!  Всего
не перескажешь. Словом, женушка, давай-ка загодя отсюда  подобру-поздорову
- после этих указов совсем житья во Фландрии не станет. Скоро каждую  ночь
будет ездить в колеснице по городу смерть, и  мы  услышим  сухой  стук  ее
костей.
   - Не пугай меня,  муженек,  -  молвила  Сооткин.  -  Император  -  отец
Фландрии  и  Брабанта,  а  отец  долготерпелив,  кроток,  снисходителен  и

Следующая

16 >