Шарль де Костер. Легенда об Уленшпигеле -
26 >
В одно прекрасное утро Уленшпигель сидел дома и от скуки мастерил из отцовского башмака кораблик. Он уж воткнул в подошву грот-мачту и продырявил носок, чтобы поставить там бушприт, как вдруг в дверях показалась верхняя часть тела всадника и голова коня. - Есть кто дома? - спросил всадник. Есть, - ответил Уленшпигель, - полтора человека - и лошадиная голова. - Это как же? - спросил всадник. - А так же, - отвечал Уленшпигель. - Целый человек - это я, полчеловека - это ты, а лошадиная голова - это голова твоего коня. - Где твои родители? - спросил путник. - Отец делает так, чтоб было и шатко и валко, а мать старается осрамить нас или же ввести в убыток, - отвечал Уленшпигель. - Говори яснее, - молвил всадник. - Отец роет в поле глубокие ямы, чтобы туда свалились охотники, которые топчут наш посев, - продолжал Уленшпигель. - Мать пошла денег призанять. И вот если она вернет их не сполна, то это будет срам на нашу голову, а если отдаст с лихвой, то это будет нам убыток. Тогда путник спросил, как ему проехать. - Поезжай там, где гуси, - отвечал Уленшпигель. Путник уехал, но когда Уленшпигель принялся из второго Клаасова башмака делать галеру, он возвратился. - Ты меня обманул, - сказал он. - Там, где плещутся гуси, - грязь невылазная, трясина. - А я тебя посылал не туда, где гуси плещутся, а туда, где они ходят, - возразил Уленшпигель. - Одним словом, покажи мне дорогу, которая идет в Хейст, - молвил путник. - У нас во Фландрии передвигаются люди, а не дороги, - возразил Уленшпигель.Однажды Сооткин сказала Клаасу: - Муженек, у меня душа не на месте: Тиль вот уже третий день домой не является. Как ты думаешь, где он? На это ей Клаас с унылым видом ответил: - Он там, где все бродячие собаки, то есть на большой дороге, с такими же, как и он, сорванцами. Наказание господне, а не сын. Когда он родился, я подумал, что это будет нам отрада на старости лет, что это будет