Шарль де Костер. Легенда об Уленшпигеле -
6 >
- Клаас, муженек, ведь ты поучаешь глухого, - заметила Сооткин. - На-ка, попей, сынок. С этими словами мать подставила новорожденному свои прекрасные естественные сосуды.Пока Уленшпигель сосал ее грудь, в поле проснулись все пташки. Клаас вязал хворост, а сам поглядывал, как его благоверная кормит Уленшпигеля. - Жена, - сказал он наконец, - а что, молочка у тебя довольно? - Кувшины полны, - отвечала она, - да вот радость-то моя не полна. - Такой счастливый день, а ты пригорюнилась. - Я вот о чем думаю: в кошеле у нас - вон он висит на стене - монетки какой завалящей и той нет. Клаас снял кошель, но как он его ни встряхивал, звона, услаждающего слух, в ответ так и не раздалось. Это озадачило Клааса. Но он все же счел своим долгом успокоить благоверную. - Не тужи! - сказал он. - В ларе у нас лепешки, - вчера Катлина принесла, - так? Вон я вижу здоровенный кусок мяса - тут ребенку дня на три молочка хватит, - правда? В углу притулился мешок с бобами, он нам с голоду помереть не даст, - верно? А горшок с маслом померещился мне, что ли? А на чердаке у нас яблоки румяные в полном боевом порядке выложены десятками - ведь не во сне же я их видел? А бочонок брюггского kuyte [сорт пива (флам.)] - разве этот толстяк, у которого в брюхе живительная влага, не сулит нам гульбы? - Да ведь надо будет два патара [патар - мелкая монета] священнику отдать да флорин [крупная золотая монета] в церковь - за крестины, - сказала Сооткин. Тут с большущей охапкой травы вошла Катлина и сказала: - Для младенчика в сорочке я принесла дягиля, - он хранит человека от распутства, - и укропа - укроп сатану отгоняет... - А травы, что привораживает флорины, ты не принесла? - спросил Клаас. - Нет, - отвечала та. - Ну так я пойду погляжу, нет ли ее в канале. Клаас взял удочку, сеть и вышел из дому в полной уверенности, что никого по дороге не встретит: ведь до oosterzon'а [букв.: солнце на