Морис Дрюон. Французская волчица -
22 >
года ему отказывались выдать новую и он носил тот самый костюм, в котором сражался, когда его захватили в плен и сняли с него смятые доспехи; нижняя губа у него была рассечена подбородником. - Если тебе удастся бежать, их месть падет на меня, - добавил дядя. В том упорстве, с каким старик всячески старался отговорить племянника от побега, таилась немалая доля эгоизма. - Слышите, дядя, к нам идут, - сказал Мортимер младший ясным и властным голосом. - Вставайте. В мощенном каменными плитами коридоре гулко отдавались шаги, кто-то спешил к их двери. Чей-то голос позвал: - Милорд! - Это ты, Элспей? - спросил Мортимер младший. - Да, милорд, но у меня нет ключа. Ваш тюремщик напился и куда-то задевал всю связку; а сейчас он в таком состоянии, что добиться от него толку невозможно. Я все обшарил. С нар, где лежал дядя, послышался ехидный смешок. От досады Мортимер младший выругался. Может быть, Элспей просто струсил в последнюю минуту? Но тогда зачем он пришел? Или это была нелепая случайность, та самая случайность, которую узник старался предугадать в течение целого дня и которой суждено было принять вот эту смехотворно нелепую форму? - Все, готово, милорд, уверяю вас, - продолжал Элспей. - Полученный от епископа порошок, который подмешали к вину, оказал превосходное действие. Они уже были совсем пьяны и ничего не заметили. А теперь все лежат, как трупы. Веревки готовы, лодка ждет вас. Но нет ключа. - Сколько у вас времени? - Часовые спохватятся не раньше чем через полчаса. Они тоже приняли участие в пирушке, прежде чем заступить в караул. - Кто с тобой? - Огл. - Пошли его за молотком, клином и ломом и отвалите камень. - Я пойду с ним и тотчас же вернусь. Они удалились. Роджер Мортимер отсчитывал время по ударам своего сердца. Подумать только, какой-то затерявшийся ключ! А теперь достаточно, чтобы часовой по самому пустяковому предлогу покинул свой пост, и все пропало... Даже старый лорд хранил молчание, и из дальнего угла доносились