Морис Дрюон. Яд и корона -
44 >
- Отважный добрый сюзерен, вот каков он был!.. Уважал наши славные обычаи!.. Всегда защищал правого... - ...четыре года спустя его убили как раз под Куртре. А бог троицу любит. Быть может, завтра, сеньоры, вы зароете меня в землю. Существует два рода людей суеверных: одни стараются никогда не упоминать о несчастьях, а другие постоянно говорят о них, бросая вызов судьбе, в надежде отвести беду. Робер Артуа принадлежал ко второму роду. - Комон, налей мне еще кубок, выпьем за мой последний денек! - крикнул он. - Не хотим, не будем! Мы сами прикроем вас своими телами! - заорали в ответ бароны. - Кто же, кроме вас, защитит наши права? Бароны считали Робера Артуа законным сюзереном, и он в их глазах был чуть ли не кумиром благодаря своей силе, своему задору. - Вы сами видите, дорогие мои сеньоры, как вознаграждается щедро пролитая за государство кровь, - продолжал Робер. - Потому что мой дед умер позже моего отца - да, да, именно поэтому! - король Филипп нашел случай ущемить меня в правах наследства и отдал Артуа моей тетке Маго, которая так мило с вами обращается, а вся ее свора д'Ирсонов, канцлеры, казначеи и прочие, душат вас поборами, отказываются признавать ваши права. - Если мы завтра пойдем в бой и кто-нибудь из Ирсонов попадет мне под руку, он получит хороший удар, и фламандцы тут будут ни при чем, - выкрикнул один из собутыльников с толстыми рыжими бровями, по имени сир де Суастр. Хотя Робер Артуа слегка захмелел, голова у него была ясная. Он с умыслом щедро угощал баронов вином, приглашал к ним девиц, широко тратил деньги. Так он утолял свою злобу и заодно устраивал свои дела. - Благородные сиры, благородные мои друзья, первый наш долг - война за короля, чьими верными вассалами являемся мы все и который, ручаюсь вам, удовлетворит все ваши справедливые требования. Но когда война закончится, мой вам совет, мессиры, не складывайте оружия. Вам представился удачный