Морис Дрюон. Яд и корона -
45 >
случай - вы собрали войска, и все ваши люди с вами; возвратясь в Артуа, пройдитесь по всему краю и отовсюду изгоняйте людишек Маго, секите их всенародно на городских площадях. А я окажу вам поддержку в Королевском совете и, если потребуется, вновь начну процесс в суде, который вынес неправильное решение; и я обещаю вернуть вам старые обычаи, как во времена наших отцов. - Будет по-вашему, мессир Робер, будет по-вашему! - Суастр широко раскинул руки. - Поклянемся же не разлучаться, пока не удовлетворят наши просьбы и пока любимого нашего сира Робера не вернут нам в графы! - завопил он. - Клянемся! - подхватили бароны. За сим последовали крепкие объятия и вновь рекой полилось вино; зажгли факелы, потому что день уже клонился к вечеру. Робер Артуа чувствовал, как по его огромному телу волнами разливается радость. Лига графа Артуа, которую он тайком сколачивал в течение долгих месяцев, наконец-то набиралась сил. В эту минуту в шатер вошел конюший. - Ваша светлость Робер, всех военачальников требуют на совет к королю, - произнес он. Едкий чад факелов смешивался с пронзительными запахами кожи, пота и мокрого железа. Большинство вельмож, сидевших вокруг короля, не мылись и не брились уже целых шесть дней. Никогда еще так долго они не оставались без омовений. Но грязь - вечная спутница войны. Коннетабль Гоше де Шатийон повторил перед всеми военачальниками свое донесение относительно плачевного состояния армии. - Сеньоры, вы выслушали коннетабля. Я желаю узнать теперь ваше мнение, - сказал Людовик X. Натянув на колени кафтан голубого шелка. Карл Валуа заговорил своим обычным приподнятым тоном: - Я уже высказал вам свое мнение, государь, мой племянник, и повторяю его всем прочим: мы не должны впредь оставаться в этом гиблом месте, где все подвержено порче - и человеческие души, и лошадиная шерсть. Бездействие причиняет нам не меньше вреда, чем дождь... Он замолк, ибо король повернулся к Матье де Три и шепнул ему что-то -