Морис Дрюон. Яд и корона -
68 >
кольцо, спросила, неужели во Франции обычай запрещает родственницам короля присутствовать на его свадьбе. Ей объяснили, как все произошло, и добавили, что те дамы, которые отправились в путь, не успели прибыть вовремя. - Но моей супруги, сестрица, вам все равно не пришлось бы увидеть здесь, - заметил граф Пуатье. - Как так... братец? - осведомилась Клеменция, которая с интересом слушала все, что говорил Филипп, и почему-то испытывала неодолимое смущение, когда ей приходилось ему отвечать. - Коль скоро она до сих пор содержится в заключении в замке Дурдан, - ответил Филипп Пуатье. Потом он повернулся к королю. - Государь, брат мой, - проговорил он, - в этот столь счастливый для вас день прошу вас снять кару, наложенную на мою супругу Жанну, и разрешить мне воссоединиться с ней. Вы знаете, что она не совершила преступления против чести, и было бы несправедливо, государь, заставлять ее расплачиваться и далее за чужие ошибки. Сварливый наморщил лоб. Видно было, что он не знает, что ответить, на что решиться. Чем он угодит Клеменции: проявив великодушие или, напротив, показав себя в ее глазах непреклонным; какое из двух этих равно королевских качеств придется ей по вкусу? Он порскал глазами дядю Валуа, рассчитывая спросить у него совета, но тот как раз вышел освежиться. Робер Артуа находился на противоположном конце залы и с жаром объяснял Филиппу Валуа, сыну Карла, как надо хватать лисицу, чтобы она не успела цапнуть вас за палец. Впрочем, Сварливому не очень хотелось вовлекать в это дело Робера, который и так уж приложил к нему руку. - Государь, супруг мой, - произнесла Клеменция, - ради вашей любви ко мне согласитесь на просьбу Филиппа. Сегодня такой день - день нашей свадьбы, и мне хотелось бы, чтобы все женщины в королевстве разделили мою радость. Клеменция так близко приняла к сердцу просьбу Филиппа, молила за него с таким жаром, будто ей стало легче при мысли, что у Филиппа есть супруга и