Морис Дрюон. Яд и корона -
69 >
он хочет вновь воссоединиться с ней. Она глядела на Людовика, она была прекрасна; ее голубые, широко открытые глаза под светлыми ресницами устремлены были на него, и взгляд их был красноречивее любых слов заступничества. Кроме того, Людовик плотно пообедал и осушал своя кубок чаще, чем требовалось. Близилась минута, когда он сможет насладиться этим красивым телом, от которого веяло спокойствием и которому он отныне господин. А что касается политических последствий, которые может повлечь за собой исполнение просьбы Филиппа, то сейчас ему было не до этого. - Нет на свете того, моя душенька, чего бы я не сделал, лишь бы угодить вам, - ответил он. - Брат мой, можете вернуть себе мадам Жанну и появиться с ней при дворе, когда вам будет угодно. Самый красивый и самый младший из всех трех принцев, юный граф де ла Марш внимательно прислушивался к этому диалогу и наконец не выдержал: - А мне, брат мой, не дадите ли вы разрешение... насчет Бланки? - Насчет Бланки - никогда! - отрезал король. - Только разрешение съездить повидаться с ней в Шато-Гайар и перевести ее в монастырь, где с ней будут обращаться не так сурово... - Никогда! - повторил Сварливый тоном, пресекавшим дальнейшие просьбы. Страх, как бы Бланка, выйдя из крепости Шато-Гайар, не рассказала об обстоятельствах смерти Маргариты, подсказал Людовику это внезапное и бесповоротное решение. И Клеменция, почувствовав, что следует удовольствоваться первой победой, не осмелилась присоединить свой голос к просьбе Карла. - Значит, я навсегда лишен права иметь супругу? - настаивал Карл. - Предоставьте судьбе идти своим ходом, брат мой, - ответил Людовик. - Однако судьба, по-видимому, более благоприятствует Филиппу, чем мне. И с той минуты Карл де ла Марш затаил неприязнь, но не против короля, а против графа Пуатье, с которым они вообще не сходились характерами, а теперь к этому чувству добавилась еще злоба за то, что король лучше