Морис Дрюон. Яд и корона -
91 >
повзрослевшим, зрелым. Черты лица Филиппа стали резче. Тонкий длинный нос выдавался еще сильнее, скульптура лица определилась. В то же самое время Филипп как бы приобрел особую властность, точно после смерти отца какая-то доля природной мощи покойного перешла к сыну. К концу переговоров, длившихся битый час, Филипп Пуатье добился всего, чего хотел, или по крайней мере почти всего, чего можно было добиться. Дени д'Ирсона освободят, Тьерри временно не будет показываться в Артуа, но люди графини Маго до окончания опроса останутся на местах. Голову Корнийо немедленно выдадут родным, дабы похоронить его останки по христианскому обычаю... - Ибо, - сказал граф Пуатье, - действовать так, как действовали вы, могут лишь безбожники, а не защитники подлинной веры. Подобные поступки породят череду преступлений, жертвами коих в первую очередь явитесь вы сами. Сира де Лик и сира де Недоншель отпустят с миром, поскольку они желали лишь добра и стремились избежать ненужного кровопролития. Дамы и девицы будут окружены всяческим уважением, как то и подобает в рыцарской стране. И наконец, все соберутся в Аррасе через две недели - другими словами, седьмого октября, дабы заключить перемирие, вслед за которым наконец-то состоится пресловутая встреча в Компьене, столько раз откладывавшаяся и которая теперь твердо назначается на пятнадцатое ноября. Коль скоро обоим Гийомам - Флотту и Помье - не удалось объединить баронов, как того желал король, в Артуа пришлют новых представителей. - Подписывать сегодня бумаги нам нет никакой надобности, я полагаюсь, мессиры, на ваше слово, - сказал граф Пуатье, который знал, что лучший способ завоевать доверие противника - это делать вид, что полностью ему доверяешь. - Все вы люди благородные; я убежден, что вы, Байанкур, и вы, Суастр, и вы, Лоос, да и все здесь присутствующие не пожелаете меня разочаровать и не заставите меня попусту обращаться к королю. И я рассчитываю на вас и надеюсь, что вы сумеете убедить ваших друзей