Морис Дрюон. Яд и корона -
96 >
десятью огромными рубинами, другая - с четырьмя большими и шестнадцатью мелкими изумрудами и с двумя дюжинами жемчужин и третья - тоже с жемчугом, тоже с изумрудами и тоже с рубинами? Для стола Людовик купил ей дюжину червленых кубков с эмалью, украшенных гербами Франции и Венгрии... И так как она была глубоко верующей, а он восхищался ее религиозностью, то преподнес ей ценный ковчежец, за который уплатил восемьсот ливров, - с изображением честного креста господня. С ее стороны было бы непростительно обескураживать великодушные порывы супруга, сказать ему, например, что с таким же успехом можно творить молитву где-нибудь в саду и что самая прекрасная чаша в мире вопреки всем ухищрениям искусных ювелиров, всем королевским богатствам - это солнце, какое блещет у них на Средиземноморье. В прошлом месяце Людовик сделал ей еще дар - э земли, которые она даже не успела посетить: дома и замки в Маневилле, Эбикуре, Сен-Дени-де-Фермане, Варде и Дампьере, а также Леонские и Брейские леса. - К чему, милый мой государь, - сказала она ему тогда, - вы отказываетесь от стольких угодий в мою пользу, ведь я только ваша служанка и могу пользоваться всеми этими благами лишь через вас. - Вовсе ни от чего я не отказываюсь, - возразил Людовик. - Все эти сеньории принадлежали Мариньи, у которого я отобрал их через суд, и могу ими распоряжаться как мне заблагорассудится. Я хочу, если со мной случится беда, чтобы вы остались самой богатой дамой во всем королевстве. И хотя ей была неприятна даже мысль наследовать имущество повешенного, могла ли она отказаться от этого дара - дара любви; и о любви этой по настоянию Людовика было объявлено в дарственной записи: "Мы, Людовик X, милостью божьей король Франции и Наварры, доводим до сведения живущих ныне и будущих поколений, что мы, принимая во внимание радостное и приятное общение, каковым дарит нас смиренно и прелюбезно Клеменция, в силу чего она и заслуживает нашего сердечного дара..."