Виктория Хольт. Королева-распутница -
12 >
облегчить жизнь нашим молодоженам. Оставьте господина де Гиза моей дочери и
займитесь ее мужем.
Шарлотта испытала потрясение. Ее нельзя было назвать добродетельной
женщиной, но иногда, сталкиваясь с происками королевы-матери, она ощущала
себя в руках Вселенского Зла.
Печаль воцарилась в прелестном старом замке Шатильон. Ее здесь не
должно было быть, потому что в замке жила одна из самых счастливых семей
Франции; но последние недели глава дома - человек, безмерно уважаемый и
любимый всеми членами большой семьи, - испытывал тревогу и волнение. Он
пытался занять себя работой в саду, где цвели великолепные розы, проводил
много времени с садовниками, обсуждая, где именно следует посалить новые
фруктовые деревья; он беседовал с домочадцами или гулял по зеленым аллеям с
любимой женой; он шутил с родственниками, читал им вслух. Этот дом был
создан для счастья.
Но именно потому, что им довелось познать счастье они были сейчас
грустны. Обитатели замка избегали разговоров о их дорогом друге, королеве
Наварры, умершей недавно в Париже при загадочных обстоятельствах, но они
постоянно думали о ней. При каждом упоминании о дворе, короле или
королеве-матери Жаклин де Колиньи прижималась к плечу мужа, словно таким
путем она могла удержать его возле себя и уберечь от несчастья; он лишь
брал ее за руку и улыбался, зная, что не в силах удовлетворить ее
невысказанную просьбу. Он не мог обещать ей не поехать ко двору, когда его
вызовут туда.
Гаспар де Колиньи чувствовал, что Господь благоволит к нему, но
поскольку его любили гугеноты, католики должны были ненавидеть адмирала.
Ему было пятьдесят три года; с момента его обращения в Веру, происшедшего,
когда он находился в плену во Фландрии, он всегда хранил преданность ей. Он
жертвовал ради нее всем и теперь видел, что, возможно, будет вынужден
поступиться семейным счастьем во имя реформизма. Он не боялся такой смерти,