Виктория Хольт. Королева-распутница -
19 >
Нельзя прощать змею и доверять ей.
Этьенн, один из конюхов Колиньи, заплакал.
- Если адмирал покинет замок, - сказал этот человек, - он больше не
вернется к нам.
Товарищи Этьенна испуганно уставились на него, но он настаивал на
своих мрачных пророчествах.
- На сей раз королева-мать осуществит свой дьявольский замысел; зло
одержит победу над добром.
Замолчав, он уронил слезу в чашку.
Когда убрали скатерть, священник - за столом адмирала всегда сидели
один или два священника - благословил его. Колиньи заперся с зятем, чтобы
обсудить планы и составить письмо с уведомлением об их скором прибытии ко
двору.
Через несколько дней, когда они собрались покинуть замок, Этьенн
встретил их в конюшне. Он ждал там с раннего утра; когда адмирал сел на
коня, Этьенн бросился на колени и завыл, точно одержимый.
- Месье, мой добрый господин, - взмолился конюх, - не спешите к своей
погибели, которая ждет вас в Париже. Вы умрете там... и все, кто поедет с
вами, - тоже.
Адмирал слез с коня и обнял плачущего человека.
- Мой друг, ты позволил недобрым слухам разволновать тебя. Посмотри на
мою сильную руку. Взгляни на моих спутников. Знай, что мы можем постоять за
себя. Ступай на кухню и скажи, чтобы тебе дали чарку вина. Выпей за мое
здоровье и успокойся.
Этьенна увели, но он продолжал оплакивать еще живого адмирала;
приближаясь со своим зятем к Парижу, Колиньи не мог забыть эту сцену.
Отпустив Шарлотту де Сов, Катрин де Медичи предалась размышлениям. У
нее еще не было определенных планов в отношении молодого короля Наварры, но
она считала, что будет полезным, если Шарлотта займется им, как только он
прибудет ко двору. Катрин не хотела, чтобы он вступил в какую-нибудь связь,
которая могла оказаться более порочной, чем та, которую она уготовила ему.
Она была уверена, что Генрих Наваррский похож на своего отца, Антуана де
Бурбона - человека, которым всегда управляли женщины. Она хотела, чтобы