Виктория Хольт. Королева-распутница -
20 >
действиями будущего зятя руководила ее шпионка. Нельзя допустить, чтобы он
влюбился в невесту. Это было маловероятно, поскольку Марго умела держаться
весьма нелюбезно; Генрих Наваррский, всегда имевший массу поклонниц, вряд
ли влюбится в жену, которая будет отталкивать его от себя. Но Катрин не
могла положиться на Марго. Эта юная интриганка будет охотнее действовать в
интересах любовника, нежели своей семьи.
Появившийся в комнате сын Катрин - Генрих - прервал ее размышления. Он
вошел без предупреждения, забыв об этикете. Он был единственным человеком
при дворе, который смел поступать так.
Подняв голову, Катрин улыбнулась. Нежное выражение выглядело на ее
лице странно. Выпученные глаза женщины смягчились, бледная кожа порозовела.
Генрих был ее любимым сыном; каждый раз, глядя на него, она сожалела о том,
что он не стал ее первенцем; она желала забрать корону у его брата и
положить ее на эту красивую голову.
Она любила своего мужа Генриха в течение долгих лет, когда он
пренебрегал ею, и назвала этого сына в честь короля. При крещении Генрих
получил другое имя - Эдуард Александр. Но он стал ее Генрихом; Катрин
верила, что он станет Генрихом Третьим Французским.
Франциск, ее первенец, умер; когда это случилось, Катрин очень
хотелось, чтобы корона перешла к Генриху, а не безумному десятилетнему
Карлу. Особенно сильно ее раздражал тот факт, что братьев разделял всего
один год. Почему, часто спрашивала себя Катрин, она не родила Генриха тем
июньским днем 1550 года! Тогда она избежала бы многих волнений.
- Мой дорогой, - сказала она, взяв Генриха за руку - одну из самых
красивых во Франции и весьма похожую на ее собственную - и поцеловав ее.
Она ощутила аромат мускуса и фиалковой пудры, который он принес с собой в
комнату. Он казался самым красивым созданием, какое ей доводилось видеть;
из-под его расстегнутого экстравагантного бархатного камзола выглядывала