Виктория Хольт. Королева-распутница -
28 >
искуснейший хирург Амбруаз Паре и близкий друг Карла месье Ларошфуко. Сам
король был, конечно, католиком, но многие его друзья приняли новую веру.
Один из пажей предупредил Карла о приближении королевы-матери; Мари
вздрогнула - это происходило с ней всегда перед встречей с Катрин де
Медичи.
- Мари, не бойся. Она не обидит тебя. Ты ей нравишься. Она сама
сказала это. В противном случае я бы не позволил тебе оставаться при дворе.
Я бы подарил тебе дом и навещал тебя там. Но ты ей по душе.
Мари, однако, продолжала дрожать.
- Паж, - произнес король, - скажи моей матери, что я встречусь с ней в
моих покоях.
- Хорошо, Ваше Величество.
- Это тебя устроит? - обратился король к Мари. - До свиданья, дорогая.
Я приду к тебе позже.
Мари поцеловала его руку; она испытала облегчение, поняв, что ей не
придется увидеть женщину, внушавшую девушке страх; король вышел в коридор,
соединявший его апартаменты с покоями любовницы.
Катрин радостно поприветствовала сына.
- Ты прекрасно выглядишь! - заявила она. Вижу, грядущее отцовство
красит тебя.
Король сжал губы. Его душа переполнялась страхом всякий раз, когда
королева-мать вспоминала о ребенке, которого вынашивала супруга Карла.
- Наша маленькая королева тоже выглядит чудесно! - продолжила Катрин.
- Она должна беречь себя. Мы не можем допустить, чтобы она рисковала сейчас
своим здоровьем.
Карл боялся подобной неискренности матери. Королева-мать любила шутки.
Чем более зловещими и мрачными они были, тем большую радость получала от
них Катрин. Люди говорили, что она способна с ухмылкой на лице протянуть
чашу с ядом своей жертве и пожелать ей при этом доброго здоровья. Кое-кто
считал Катрин доброжелательной, не видя циничности ее улыбки. Но Карл знал
мать достаточно хорошо; поэтому сейчас он не улыбнулся.
Катрин быстро заметила выражение его лица. Она сказала себе, что ей
следует внимательно следить за своим маленьким королем. Он освобождался от