Виктория Хольт. Отравительница -
61 >
она настояла на том, чтобы Франциск издал указ, требовавший от граждан
подчинения герцогу и кардиналу. Сделав это, Катрин принялась ломать голову
над тем, как она может подставить и погубить их. Как и в те дни, когда ею
владела мечта об убийстве Дианы, она с упорством думала о ядах, хранившихся
в Блуа. Но люди, чьей смерти она желала, были слишком могущественны, их
надежно охраняли. Ей следовало ждать подходящего часа. Она могла
использовать содержимое своего шкафчика и искусство, в котором она
постоянно совершенствовалась, лишь для устранения менее значительных фигур.
В настоящий момент от нее требовалась осторожность. Строя планы,
направленные против де Гизов, она могла быть уверена в том, что братья
внимательно следят за ней. Один неверный шаг способен погубить ее.
Катрин уже увидела, что она совершила ошибку, предприняв слишком
поспешные действия. Она повергла в немилость коннетабля Монморанси,
добившись того, что молодой король отобрал у этого человека королевские
печати. Желая задобрить де Гизов, она предложила отдать их им. Франциск
заявил коннетаблю, что обязанности, связанные с хранением печатей, слишком
обременительны для старого человека, но предложил ему остаться членом
Тайного Совета. Коннетабль запальчиво ответил: "Вряд ли вам пригодится
совет слабоумного старика". Разгневанный Монморанси удалился в замок
Шантили. Катрин поняла, что она нажила себе опасного недруга, который,
очевидно, станет союзником Бурбонов.
Она не могла решить, стоит ли ей сделать своими друзьями Бурбонов,
пожертвовав де Гизами. Она выбрала де Гизов, потому что не могла прощупать
отсутствующего Антуана де Бурбона, узнать его настроение. Она не
сомневалась в том, что долгое отсутствие Антуана подстроено де Гизами, но
это не повышало его акции в ее глазах; она считала Антуана слабым, вечно
колеблющимся человеком, который не мог решиться даже на такой простой шаг,