Виктория Хольт. Отравительница -
76 >
естественно любить лиц своего пола.
Ее большие, выпуклые глаза смотрели вперед, в пространство; мужчины
пристально глядели на Катрин.
- Вы считаете, мадам, - осмелился произнести граф де Ретц, -
желательным, чтобы он поддерживал обычную тесную дружбу с... мальчиками
своего возраста.
- Как хорошо вы меня поняли! Да, именно так. Я не хочу ломать его
врожденные наклонности.
Они обменялись улыбками. Итальянцы знали, что королева-мать имеет
привычку говорить обратное тому, что она думала.
- Я хочу, чтобы он наслаждался дружбой с лицами его пола. Он весьма
слаб, и я полагаю, что вы, джентльмены, способны сделать для него многое.
Пусть он не думает в столь юном возрасте о женщинах.
Итальянцы снова улыбнулись. Им стало ясно, что они выбраны на роль
воспитателей Карла из-за их извращенных наклонностей, а не вследствии
образованности.
Они поняли королеву-мать. Принц Генрих был "дорог ей, как правый глаз"
- так говорили люди, Франциск, похоже, имел мало шансов дожить до старости;
у него пока что не было собственного сына. Если юная королева Мария родит
ему наследника, несомненно, решили итальянцы, Катрин найдет способ
устранения этого маленького препятствия. И после Франциска... Карл. Надо
свести к минимуму опасность появления детей у Карла. Он был слабым и
неуравновешенным; им не составит труда изменить природные наклонности
Карла.
Кто-то мог удивиться такой беседе с королевой-матерью, но только не
новые воспитатели Карла. Они все отлично поняли и взялись за порученное им
дело.
Обнаженный Бираго лежал на кровати лицом вниз; его руки и ноги были
прикованы к четырем ее стойкам кандалами.
Маленький Карл сидел в глубоком кресле, крепко сжав пальцами
подлокотники; ему хотелось убежать из покоев графа де Ретца, но мальчика
охватил странный паралич, ноги не слушались его. Он не знал, что зелье,
подмешанное в утренний чай, отняло у него и без того слабую волю. Он боялся