Виктория Хольт. Отравительница -
77 >
своих наставников, особенно де Ретца, и не смел возражать ему. На бледном
лице Карла блестела испарина, его губы судорожно подергивались.
- Еще! Еще! - закричал Бираго. - Не останавливайся! Делай со мной все
что хочешь, мой господин!
Плетка-семихвостка, управляемая искусными пальцами графа, снова
опустилась на спину мазохиста. Из его горла вырвался сладострастный стон.
Бираго рано остался без матери, умершей при очередных родах. Молодая
мачеха, которую его старый отец не мог удовлетворить, бросала томные
взгляды на двенадцатилетнего мальчика. Скоро с ее помощью он стал мужчиной.
Открыв для себя мир чувственных наслаждений, он связал его исключительно с
молодой женой отца и быстро превратился в ее послушного раба. Отец Бираго,
не без оснований ревнуя похотливую супругу, частенько избивал ее. Находясь
в зависимости от грозного мужа, двадцатипятилетняя Клаудия отыгрывалась на
сыне, мстя его отцу: она стала допускать его к своему великолепному,
искушенному телу лишь после изощренной, обстоятельной порки. Постепенно
истязания начали нравиться юноше, он уже не мог обходиться без них.
Когда рука графа устала хлестать "друга", де Ретц посадил его в
корзину без дна, подвешенную с помощью веревки к потолку. Истерзанные
ягодицы Бираго торчали из отверстия возле пола, устланного толстым ковром.
Де Ретц лег на пол, расстегнул штаны и смазал свой член каким-то маслом.
Потом он ввел его в задний проход Бираго и стал вращать корзину руками.
Карл смотрел на происходящее с отвращением, однако он не смел и не мог
подняться с кресла. Когда тело графа задрожало в экстазе, юный принц исторг
на ковер непереваренный завтрак.
Катрин занималась подготовкой коронации Франциска, которая, по
традиции, должна была состояться в Реймсе. Сколько времени, спрашивала она
себя, этот юный король проведет на троне? Он доставлял ей много
беспокойства в детстве. На первом году жизни Франциска его тело