Виктория Хольт. Отравительница -
78 >
периодически покрывалось алыми пятнами, с которыми доктора не могли
справиться. Они не знали их происхождения. В его носу образовался абсцесс,
который, как считали, мог привести к смерти малыша; он выжил, но у него
осталась неприятная на слух гнусавость речи. Всегда казалось, что он
проживет недолго. Сейчас, глядя на него, можно было подумать, что он не
дотянет до коронации. Катрин чувствовала, что может действовать смело - все
пойдет так, как она хотела.
За несколько дней до отъезда в Реймс Катрин сидела со своими
фрейлинами; речь зашла об Анне дю Бурге, которого муж Катрин, покойный
Генрих Второй, отправил в тюрьму за еретические взгляды. Сейчас Анн дю Бург
ждал суда; этот человек стал причиной волнений, прокатившихся по стране. Во
время беседы Катрин поняла, что окружавшие ее дамы - герцогиня де
Монпансье, мадемуазель де Гогир, мадам де Крюссоль и мадам де Мейлли -
сочувствуют гугенотам. Катрин воспряла духом, интуиция интриганки
подсказывала ей, что эти женщины собрались вместе не случайно. Она
позволила им говорить.
- Но, - произнесла наконец Катрин, - мне кажется, во Франции уже есть
две партии гугенотов: одна занята вопросами веры - ее я уважаю, - а вторая
сосредоточена на политическом аспекте религии. Мадам де Мейлли, не
перебивайте меня. Я имею основания полагать, что часть второй партии
состоит в сговоре с Элизабет Английской. По-моему, они стремятся сбросить с
трона моего сына и посадить туда принца Конде.
Подумав о Конде, Катрин не смогла сдержать еле заметной улыбки. Конде!
Какие странные мысли пробуждал в ней этот человек! Она знала, что могла без
колебаний, использовать его, могла подсыпать яду в его вино, если бы
появилась такая необходимость. Но она всегда испытывала волнение, слыша имя
принца. Это было безумием. Для женщины ее возраста, тем более не слишком
нуждавшейся в физической близости. Однако вопреки своему желанию она не