Виктория Хольт. Мадам Змея -
8 >
- Вы, женщины, слишком снисходительны к нему. Если бы я знал, как
высечь из этой тупой головы хоть искру интеллекта!
- По-моему, - сказала Маргарита, - в твое отсутствие мальчик
становится более живым и сообразительным. Ты согласна со мной, Анна?
- Да. Поговори с ним об охоте, любовь моя, и ты увидишь перед собой
твое отражение.
- Об охоте! Физически он весьма крепок. Если бы дофин обладал его
здоровьем!
- Не вини своих сыновей, Франциск. Вини короля Испании.
- Или, - вставила Анна, - самого себя.
Он посмотрел на нее, в его глазах вспыхнул огонь, но Анна выдержала
взгляд короля. Она дразнила его, была насмешливой и уверенной в себе. Он
любил ее уже почти десять лет. Она позволяла себе вольности, но Франциску
это нравилось. Он не был ее богом - этим она отличалась от Маргариты.
Франциск улыбнулся - он умел увидеть себя со стороны. Она права. Он был
плохим, безрассудным воином. Результат - Павия! Он мог винить лишь самого
себя. Он один нес ответственность за то, что молодой Генрих и его старший
брат, дофин, заняли место отца в испанской тюрьме в качестве заложников.
- Ты забываешься, моя дорогая, - сказал он, попытавшись придать голосу
холодное звучание.
- К сожалению, любовь моя, боюсь, это правда, - дерзко отозвалась
Анна. - Но я люблю тебя за твои недостатки не меньше, чем за твои
достоинства. Поэтому без страха говорю тебе правду.
- Это было несчастливое стечение обстоятельств, - быстро вставила
Маргарита. - Королю пришлось вернуться, а сыновья заняли его место. Но
вернемся к главной теме нашей беседы. Юноши возвратились из Испании...
- Где молодой Генрих позабыл свой родной язык! - воскликнул Франциск.
- Разве я стал бы говорить на языке варваров, вернувшись из самого
длительного плена?
- Он заговорил на испанском языке, когда вернулся домой, - заметила
Анна. - И весьма свободно, насколько мне известно.
- Да, весьма свободно. Он выглядит, думает и ведет себя, как испанец.