Рафаэлло Джованьоли. Спартак -
25 >
- Это Валерия, - ответил Гней Корнелий Долабелла, - дочь Мессалы. - А-а!.. - заметил Сулла. - Сестра Квинта Гортензия? - Именно. И Сулла вновь повернулся к Валерии, которая смотрела на него влюбленными глазами. Гортензий встал со своего места и пересел поближе к Марку Крассу, очень богатому патрицию, известному своей скупостью и честолюбием - двумя противоречивыми страстями, прекрасно уживавшимися, однако, в этой своеобразной натуре. Марк Красс сидел неподалеку от гречанки необыкновенной красоты; так как ей предстоит играть большую роль в нашем повествовании, задержимся на мгновение и поглядим на нее. Звалась эта девушка Эвтибидой; по покрою одежды в ней можно было признать гречанку; сразу бросалась в глаза красота ее высокой и стройной фигуры. Талия была так тонка, что, казалось, ее можно было охватить Двумя руками. Прелестное лицо поражало алебастровой белизной, оттененной нежным румянцем. Изящной формы лоб обрамляли кольца рыжих пушистых волос. Большие миндалевидные глаза цвета морской волны горели сладострастным огнем и непреодолимо влекли к себе. Чуть вздернутый, красиво очерченный носик как будто подчеркивал выражение дерзкой смелости, запечатлевшейся в ее чертах. Меж полуоткрытых, чувственных и слегка влажных алых губ сверкали белоснежные зубы - настоящие жемчужины, соперничавшие прелестью с очаровательной ямочкой на маленьком округлом подбородке. Белая шея казалось изваянной из мрамора, плечи были достойны Юноны, грудь была упругая и высокая, и пышность ее не вязалась с тонкой талией, но это придавало гречанке еще больше привлекательности. Кисти обнаженных точеных рук и ступни ног были крошечные, как у ребенка. Поверх короткой туники из тончайшей белой ткани, густо затканной серебряными звездочками и уложенной изящными складками, под которыми угадывались, а иногда просвечивали скульптурные формы девушки, был накинут паллий из голубой шерсти, тоже весь в звездочках. Надо лбом волосы