Рафаэлло Джованьоли. Спартак -
47 >
горло нищий, потрясая кулаками. - Подойди. Я тебя живо отправлю к Харону и, клянусь крыльями Меркурия, прибавлю тебе из своих денег еще одну медную монетку: всажу ее тебе в твои волчьи зубы, держи крепче! - Перестаньте вы, старые клячи! - заревел Гай Тауривий, огромного роста атлет из цирка, увлеченный игрой в кости. - Перестаньте, а не то, клянусь всеми богами Рима, я так вас стукну друг о дружку, что перебью все ваши трухлявые кости и превращу вас в трепаную коноплю! К счастью, в эту минуту Лутация Одноглазая и ее рабыня - эфиопка Азур внесли и поставили на стол два огромнейших блюда, наполненные дымящимися битками. На них с жадностью набросились две самые большие компании из числа собравшихся в таверне. Сразу воцарилась тишина. Удачники, первыми получившие еду, придя в веселое настроение, пожирали битки и находили стряпню Лутации превосходной. А в это время за другими столами играли в кости, перемешивая игру с грубым богохульством и разговорами на злободневную тему - о бое гладиаторов в цирке, на котором посчастливилось присутствовать кое-кому из посетителей, являвшихся свободными гражданами. Они рассказывали чудеса на удивление тем, кто принадлежал к сословию рабов и не допускался на зрелища в цирк. Все превозносили до небес мужество и силу Спартака. Лутация сновала взад и вперед, подавала на столы колбасу. Мало-помалу в таверне Венеры Либитины установилась тишина. Первым нарушил молчание старый гладиатор. - Я двадцать два года бился в амфитеатрах и цирках, - громко сказал он. - Меня, правда, немножко продырявили, распороли и опять сшили, а все-таки я спас свою шкуру, значит, храбростью и силой меня не обидели боги. Но, скажу вам, я еще не встречал и не видывал такого гладиатора, такого силача и такого фехтовальщика, как Спартак Непобедимый! - Родись он римлянином, - добавил покровительственным тоном атлет Гай Тауривий (сам он родился в Риме), - его можно было бы возвести в герои. - Как жаль, что он варвар! - воскликнул Эмилий Варин, красивый юноша