Рафаэлло Джованьоли. Спартак -
73 >
наглая ложь! Этого не только вымолвить, но и подумать нельзя! - И я говорю то же самое, - сказал Варин с насмешливой улыбкой и издевательским тоном. - Так-то оно так, а вот поди наберись храбрости и внуши это добрым квиритам! Они все в один голос настойчиво твердят об этом и осуждают святотатственную любовь твоего патрона к прекрасной весталке. - А я повторяю: .это сплетни! - Я понимаю, милейший Апулей Тудертин, что ты должен так говорить. Это очень хорошо и вполне понятно. Но нас-то не надуешь, нет, клянусь жезлом Меркурия! Любви не скроешь. И если бы Красс не любил Лицинию, он не сидел бы рядом с ней на всех собраниях, не выказывал бы особой заботливости о ней, не смотрел бы на нее так нежно и... Ну, мы-то понимаем друг друга! Ты вот говоришь "нет", а мы говорим "да". В благодарность за все подачки Красса проси и моли Венеру Мурсийскую, - если только у тебя хватит духу, - чтобы он в один прекрасный день не попал в лапы цензора. В эту минуту к Спартаку подошел человек среднего роста, но широкоплечий, с мощной грудью, сильными руками и ногами, с лицом, дышащим энергией, мужеством и решимостью, чернобородый, черноглазый и черноволосый. Он легонько ударил фракийца по плечу и этим вывел его из задумчивости. - Ты так погружен в свои мысли, что никого и ничего не видишь. - Крикс! - воскликнул Спартак и провел рукой по лбу, как будто желал отогнать осаждавшие его мысли. - Я тебя и не заметил! - А ведь ты на меня смотрел, когда я прогуливался внизу вместе с нашим ланистой Акцианом. - Будь он проклят! Ну как там, рассказывай скорей! - немного подумав, спросил Спартак. - Я встретился с Арториксом, когда он вернулся из поездки. - Он был в Капуе? - Да. - Виделся он с кем-нибудь? - С одним германцем, неким Эномаем; его считают среди всех его товарищей самым сильным, как духом, так и телом. - Хорошо, хорошо! - воскликнул Спартак; глаза его сверкали от