Рафаэлло Джованьоли. Спартак -
91 >
Катилина умолк и после короткой паузы продолжал: - А разве вы и я не задумываетесь над этим, и уже давно? Чего требуют гладиаторы? Только свободы! Чего требуем мы? Против чего, как не против той же олигархии, хотим мы восстать? С тех пор как в республике властвует произвол немногих, лишь только им платят дань цари, тетрархи, народы и нации; а все остальные, достойные, честные граждане - люди знатные и простой народ - стали последними из последних, несчастными, угнетенными, недостойными и презренными людьми. Трепет волнения охватил молодых патрициев; глаза их засверкали ненавистью, гневом и жаждой мести. Катилина продолжал: - В домах наших - нищета, мы кругом в долгах; наше настоящее плачевно, будущее - еще хуже. Что нам осталось, кроме жалкого прозябания? Не пора ли нам пробудиться? - Проснемся же! - произнес сиплым голосом Курион, услышав сквозь сон слова Катилины; смысл этих слов не доходил до него, и, пытаясь их понять, он усиленно тер глаза. Хотя заговорщики и были увлечены речью Катилины, однако никто не мог удержаться от смеха при глупой выходке Куриона. - Ступай к Миносу, пусть он судит тебя по твоим заслугам, поганое чучело, винный бурдюк! - кричал Катилина, сжимая кулаки и проклиная незадачливого пьяницу. - Молчи и спи, негодный! - крикнул Бестиа и так толкнул Куриона, что тот растянулся на ложе. Катилина медленно отпил несколько глотков фалернского и немного погодя продолжал: - Итак, славные юноши, я вас созвал сегодня, чтобы совместно обсудить, не следует ли нам для блага нашего дела объединиться со Спартаком и его гладиаторами. Если мы решим выступить против нобилитета, против сената, которые сосредоточили в своих руках высшую власть, владеют государственной казной и грозными легионами, то одни мы не сможем добиться победы и должны будем искать помощи у тех, кто умеет отстаивать свои права, кто хочет их завоевать, кто умеет мстить за обиду. Война неимущих против владеющих