Рафаэлло Джованьоли. Спартак -
99 >
светильника, и только когда пламя больно обожгло его, он пришел в себя и постепенно усилием воли усмирил волнение в крови. Когда пришла Мирца и позвала его, чтобы проводить до конклава Валерии, он внешне был уже довольно спокоен и даже весел, хотя чувствовал, как колотится сердце. Мирца заметила, что он бледен, и заботливо спросила: - Что с тобой, Спартак? Ты плохо чувствуешь себя? - Нет, нет, напротив, никогда еще мне не было так хорошо! - ответил рудиарий, идя вслед за сестрой. Они спустились по лесенке (рабы в римских домах всегда жили в верхнем этаже) и направились к конклаву, где их ждала Валерия. Конклавом римской матроны называлась комната, в которой она уединялась для чтения или принимала близких друзей, вела интимные беседы. На современном языке мы бы назвали эту комнату кабинетом; естественно, что она примыкала к тем покоям, где жила хозяйка дома. Конклав Валерии находился в ее зимних покоях (в патрицианских домах обычно было столько отдельных апартаментов, сколько времен года); это была небольшая уютная комната, в которой трубы из листового железа, искусно скрытые в складках роскошных занавесей из восточной ткани, распространяли приятное тепло, доставлявшее тем большее удовольствие, чем холоднее стояла погода. Стены были задрапированы красивым голубым шелком, причудливыми складками и фестонами спускавшимся с потолка почти до самого пола, а поверх была наброшена тонкая, словно облачко, белая вуаль; в изобилии разбросанные по ней свежие розы наполняли комнату нежным благоуханием. С потолка свисал золотой чеканный светильник с тремя фитилями, в виде большой розы среди листьев, - произведение греческого мастера, поражавшее искусной работой. Разливая голубоватый матовый свет и тонкий запах аравийских благовоний, которые были смешаны с маслом, пропитывавшим фитили, светильник только наполовину рассеивал мрак в конклаве. В этой комнате, убранной в восточном духе, не было другой мебели, кроме