Сесил Скотт Форестер. Мичман Хорнблауэр -
3 >
воротника торчала тощая шея, лицо было бледное, скуластое. Белое лицо -
редкость на корабле, чьи обитатели быстро загорают до черноты, но у новичка
оно было не просто белым; на впалых щеках отчетливо проступал зеленоватый
оттенок. Юношу явно укачало в лодке. Черные глаза на бледном лице казались
по контрасту дырами в листе бумаги - Мастерс с легким интересом отметил,
что, несмотря на морскую болезнь, обладатель их пристально оглядывается
вокруг, изучая новую обстановку. В глазах светилось непобедимое любопытство,
которое не смогли заглушить ни робость, ни морская болезнь. Мистер Мастерс
проницательно заключил, что юноше свойственны осторожность и дальновидность;
он изучает новое окружение с тем, чтобы приготовиться к новым испытаниям.
Так, наверное, смотрел на львов библейский Даниил.
Темные глаза юноши встретились с глазами Мастерса, он остановился,
смущенно поднял руку к полям промокшей шляпы. Потом открыл рот и хотел
что-то произнести, но так и застыл в приступе робости, не произнеся ни
слова. Наконец он собрался с духом и выдавил из себя заранее заготовленную
фразу:
- Прибыл на борт, сэр.
- Ваше имя? - спросил Мастерс, напрасно прождав, что юноша представится
сам.
- Г-Горацио Хорнблауэр, сэр. Мичман, - выговорил тот.
- Очень хорошо, мистер Хорнблауэр, - также официально ответил Мастерс.
- Дэннаж ваш с вами?
Слова такого Хорнблауэр никогда не слышал, но у него хватило
сообразительности догадаться, что оно значит.
- Мой рундук, сэр. Он... он у входного порта, - выговорил Хорнблауэр с
легким колебанием - он знал, что поднялся на корабль через входной порт и
что сундучок надо называть рундуком, но требовалось некоторое усилие, чтобы
самому произнести эти слова.
- Я велю отнести его вниз, - сказал Мастерс, - и вам лучше отправиться
туда же. Капитан на берегу, а первый лейтенант велел ни при каких
обстоятельствах не беспокоить его до восьми склянок, так что я советую вам,