Сесил Скотт Форестер. Мичман Хорнблауэр -
30 >
- Есть, сэр, - сказал Хорнблауэр.
Тендер качался рядом с бригом, вода пенилась между двумя судами.
Татуированный моряк быстро поторговался с соседом по банке и сунул в карман
пачку табаку - подобно Хорнблауэру, матросы оставляли свои пожитки на
корабле. Он прыгнул на грот-руслень, за ним другой. Они остановились и
поджидали, пока Хорнблауэр проберется по качающейся шлюпке. Он задержался на
передней банке, осторожно балансируя. Грот-руслень брига был куда ниже
бизань-русленя "Неустанного", но в этот раз надо было прыгать вверх. Один из
матросов поддержал Хорнблауэра под руку.
- Подождите, сэр, - сказал он. - Приготовьтесь. Теперь прыгайте, сэр.
Хорнблауэр, подобравшись как лягушка, бросил свое тело на грот-руслень,
ухватился руками за ванты, но ноги скользнули, бриг накренился, и он
очутился по пояс в воде, выпуская из рук ванты. Тут поджидавшие его матросы
ухватили его под мышки и втащили на борт. Два другие матроса последовали за
ним. Хорнблауэр повел свою команду по палубе.
Первый же человек, которого он увидел, сидел на крышке люка, запрокинув
голову и припав губами к бутылке, чье донышко указывало вертикально вверх.
Вокруг люка сгрудилось еще несколько человек, бутылок тоже было несколько:
одна переходила из рук в руки. Когда Хорнблауэр подходил, корабль
накренился, и пустая бутылка прокатилась мимо его ног в шпигат. Еще один
француз, с развевающимися белесыми волосами, встал для приветствия, постоял
немного, собираясь с духом, словно тщился сообщить что-то чрезвычайно важное
и никак не находил нужных слов.
- Годдэм инглиш, - выдавал он наконец и, удовольствовавшись сказанным,
плюхнулся на крышку люка, потом повалился плашмя и пристроился спать, уронив
голову на руки.
- Они неплохо провели время, сэр, клянусь Богом, - произнес матрос
рядом с Хорнблауэром.
- Нам бы так, - сказал другой.
Рядом с крышкой люка стоял ящик, на четверть заполненный тщательно