Сесил Скотт Форестер. Мичман Хорнблауэр -
37 >
выглядеть многозначительным и непроницаемым.
- Гм, - само пришло нужное слово. - Очень хорошо, Мэтьюз. Сверните линь
обратно.
Мысль, что "Мари Галант" не набирает воды, помогла бы ему заснуть, если
бы ветер резко не переменился и не усилился сразу же по его возвращении в
каюту. Неприятные новости принес Мэтьюз, спустившийся вниз и забарабанивший
в дверь.
- Мы не сможем держать этот курс, сэр, - заключил он свой рассказ. - И
ветер становится порывистым.
- Очень хорошо, сейчас поднимусь. Зовите всех наверх, - сказал
Хорнблауэр с резкостью, которую можно было бы объяснить внезапным
пробуждением, если бы она не была попыткой скрыть внутреннее волнение.
С такой маленькой командой Хорнблауэр не решался и в малой мере
позволить погоде застать себя врасплох. Он вскоре убедился, что все надо
делать загодя. Ему пришлось встать к рулю, пока четыре матроса взяли марсели
в рифы и все надежно принайтовили. Это заняло полночи, и к концу работы
стало окончательно ясно, что ветер дует с севера и "Мари Галант" не может
больше идти на норд-норд-ост. Хорнблауэр оставил руль и спустился к картам.
Те лишь подтвердили его пессимистические расчеты: этим галсом они не пройдут
Уэссан на ветре. При такой нехватке матросов он не мог идти вперед в
надежде, что ветер переменится: все, что он читал и слышал, предупреждало об
опасности подветренного берега. Оставалось поворачивать. С тяжелым сердцем
он вернулся на палубу.
- Поворот через фордевинд! - Он старался подражать голосу мистера
Болтона, третьего лейтенанта на "Неустанном".
Они благополучно повернули бриг и пошли правым галсом, держась круто к
ветру. Теперь они без сомнения удалялись от опасных берегов Франции, но при
этом уходили и от родных берегов. Никакой надежды за два дня добраться до
Англии. Никакой надежды Хорнблауэру поспать этой ночью.
За год до поступления на флот Хорнблауэр брал уроки у нищего
французского эмигранта: французский язык, музыка, танцы.