Сесил Скотт Форестер. Мичман Хорнблауэр -
40 >
- Да, уверен, - резко отвечал Хорнблауэр. Волнение, недостаток сна и
чувство вины до предела напрягли его нервы: он мог или говорить резко, или
разрыдаться. Но он уже знал, что делать дальше - он решился еще тогда, когда
они втаскивали его на борт.
- Мы положим ее в дрейф на другой галс и попробуем снова, - сказал он.
На другом галсе судно накренится на другую сторону и пробоина, если она
есть, будет не так глубоко под водой. Хорнблауэр стоял, ожидая, пока корабль
развернется; с него ручьями текла вода. Ветер был холодный и резкий, но он
дрожал не от холода, а от волнения. Крен корабля помог ему крепче уцепиться
за борт. Матросы вытравливали веревку, пока ноги его не заскребли о наросшие
на борт ракушки. Так они пошли к корме, волоча его вдоль борта. Сразу за
фок-мачтой он обнаружил, что искал.
- Стой! - закричал он, пытаясь не выдать охватившее его отчаяние. -
Ниже! Еще два фута.
Теперь он был по плечи в воде, и при наклоне корабля волны на секунду
сомкнулись над его головой, как мгновенная смерть. Здесь, на два фута ниже
ватерлинии (даже при этом галсе) она и была - рваная уродливая дыра, почти
квадратная, шириной в фут. Хорнблауэру послышалось даже, что бушующее море с
бульканьем втягивается в нее, но это могла быть и фантазия.
Он закричал, чтобы поднимали. Мэтьюз с нетерпением ждал, что он
расскажет.
- Два фута под ватерлинией? - переспросил Мэтьюз.
- Она шла круто к ветру и накренилась вправо, когда мы в нее попали.
Все равно она, видать, как раз тогда и задрала нос. Вдобавок теперь она
осела еще глубже.
Это было главное. Чтобы они ни делали, как бы ни накреняли судно,
пробоина останется под водой. А на другом галсе она будет еще глубже,
давление воды - еще больше, на теперешнем же галсе они идут к Франции. А чем
больше они наберут воды, тем глубже осядет бриг, тем сильнее будет давление
воды. Надо как-то заделать течь. Как это делается, Хорнблауэру подсказало
изучение книг по мореходству.