Сесил Скотт Форестер. Мичман Хорнблауэр -
47 >
пищи и воды, сколько выдержит шлюпка, но - Хорнблауэр с опаской озирал
несчастное суденышко - семнадцать человек все равно перегрузят ее. Тут
придется положиться на капитана и на Мэтьюза.
Моряки стали к талям, сняли шлюпку с ростр-блоков и спустили на воду с
подветренного борта. "Мари Галант" зарылась носом в волну, не желая на нее
взбираться: зеленая волна накатилась на нос и побежала по палубе к корме,
пока корабль не наклонился лениво, и она не стекла в шпигаты. На счету была
каждая минута - душераздирающий треск снизу говорил, что груз по-прежнему
разбухает и давит на переборки. Среди французов началась паника, они с
громкими криками бросились в шлюпку. Французский капитан взглянул на
Хорнблауэра и последовал за ними; два британских моряка уже были внизу,
удерживая лодку.
- Вперед, - сказал Хорнблауэр ожидавшим его Мэтьюзу и Карсону. Он -
капитан, его долг - последним оставлять корабль.
Бриг погрузился уже так глубоко, что не составило никакого труда
шагнуть в лодку с палубы; британские моряки сидели на корме и подвинулись,
освобождая Хорнблауэру
место.
- Берите руль, Мэтьюз, - сказал Хорнблауэр. Он сомневался, что сможет
управлять перегруженной лодкой. - Отваливай!
Лодка и бриг разошлись; "Мари Галант" с принайтовленным рулем встала
носом по ветру и на секунду замерла. Потом резко накренилась, едва не
черпнув воду шпигатом правого борта. Следующая волна прокатилась по палубе,
заливая открытый люк. Потом судно выпрямилось - палуба почти вровень с морем
- и ровно-ровно погрузилось под воду. Волны сомкнулись над ним, медленно
исчезли мачты. Еще несколько мгновений паруса виднелись сквозь зеленую воду.
- Затонула, - сказал Мэтьюз.
Хорнблауэр смотрел, как тонет его первое судно. Ему доверили "Мари
Галант", поручили отвести ее в порт, а он не справился, не справился со
своим первым самостоятельным заданием. Он пристально смотрел на заходящее
солнце, надеясь, что никто не заметит его слез.