Сесил Скотт Форестер. Мичман Хорнблауэр -
74 >
- Молчать!
- Мэри! - сказал Хэйлс, навалившись на Хорнблауэра. - Мэри!
Каждое следующее слово было громче предыдущего. Хорнблауэр нутром чуял,
что скоро Хэйлс начнет говорить в полный голос или даже закричит. Он
вспомнил, как когда-то давно его отец-доктор говорил ему, что пациент после
эпилептического припадка не отвечает за себя и нередко бывает опасен для
окружающих.
- Мэри! - снова позвал Хэйлс.
Успех операции и жизнь сотни людей висели на волоске. Надо было
утихомирить Хэйлса, причем немедленно. Хорнблауэр подумал, не стукнуть ли
его рукояткой пистолета, но под рукой было более подходящее оружие. Он снял
трехфутовый дубовый брус румпеля и размахнулся им со всей вызванной
отчаянием злостью.
Румпель обрушился Хэйлсу на голову, и тот, не закончив, начатое слово,
рухнул на дно шлюпки. Команда шлюпки молчала, только Джексон тихо вздохнул -
одобряюще или осуждающе Хорнблауэр так и не узнал, да его это и не
волновало. Он исполнил свой долг, в этом он был уверен. Он прибил
беспомощного идиота, скорее всего убил его, но не поставил под угрозу
внезапность, от которой зависел успех операции. Он надел румпель на место и
молча вернулся к своему делу - держаться в кильватере тендера.
Далеко впереди - в темноте было невозможно оценить расстояние - над
поверхностью воды виднелся как бы сгусток черноты. Это мог быть корвет. Еще
раз десять тихо взмахнули весла, и Хорнблауэр уже не сомневался. Сомс
проявил чудеса лоцманского искусства, выведя шлюпки точно к намеченной цели.
Тендер и баркас отошли в сторону от двух гичек: шлюпки расходились, готовясь
одновременно начать атаку.
- Суши весла! - прошептал Хорнблауэр, и команда ялика перестала грести.
Теперь Хорнблауэр должен был дожидаться, пока атакующие закрепятся на
палубе. Его руки судорожно сжимали румпель: возбуждение от расправы с
Хэйлсом на время вышибло из его головы все мысли о необходимости взбираться