Сесил Скотт Форестер. Мичман Хорнблауэр -
79 >
- "Неустанный", старина! - крикнул кто-то. "Неустанный" был отчетливо
виден, он лежал в дрейфе вне досягаемости береговых батарей, поджидая свой
приз. Кто-то крикнул "ура!", остальные подхватили; ядро последнего залпа
Сен-Ди на излете плюхнулось в воду рядом с корветом. Хорнблауэр судорожно
вытаскивал из кармана носовой платок, чтоб перевязать руки.
- Разрешите вам помочь, сэр, - попросил Джексон. Осмотрев голое мясо,
он покачал головой.
- Очень уж вы, сэр, неосторожны. Надо было спускаться, перехватывая
руки, - сказал он, когда Хорнблауэр объяснил, как заработал травму. - Очень,
очень это было неосторожно, сэр, уж не серчайте, что я так говорю. Все вы,
молодые джентльмены, такие. Все летите куда-то, сломя голову.
Хорнблауэр поднял глаза, посмотрел на фор-марса-рей и вспомнил, как
бежал в темноте по этой тонкой жердочке к ноку. Вспомнив об этом, он
вздрогнул, хотя под ногами у него была прочная палуба.
- Простите, сэр. Не хотел сделать вам больно, - сказал Джексон,
завязывая узел. - Вот, сэр, что мог, я сделал.
- Спасибо, Джексон, - отвечал Хорнблауэр.
- Мы должны будем доложить о пропаже ялика, - сказал Джексон.
- О пропаже ялика?
- Он должен бы буксироваться у борта, а его там нет. Понимаете, сэр, мы
в нем никого не оставили. Уэлс, он должен был остаться, вы помните, сэр. Но
я послал его на ванты вперед себя, сэр, Хэйлс то идти не мог, а народу было
маловато. Верно ялик и оторвался, когда судно разворачивалось.
- Так что с Хэйлсом?
- Он был в шлюпке, сэр.
Хорнблауэр оглянулся на устье Жиронды. Где-то там плывет по течению
ялик, а в нем лежит Хэйлс, может мертвый, может живой. В любом случае,
французы его, скорее всего, найдут. При мысли о Хэйлсе холодная волна
сожаления притушила в душе Хорнблауэра горячее чувство триумфа. Если бы не
Хэйлс, он бы никогда не заставил себя пробежать по рею (по крайней мере, так
он думал). К этому времени он был бы конченым человеком, а не лучился от