Сесил Скотт Форестер. Мичман Хорнблауэр -
81 >
сэр.
- Очень хорошо.
Ему кажется, или у матросов, соседей Стилса, лица какие-то напряженные?
Такие, словно они смеются про себя? Словно прячут улыбки? Хорнблауэр не
желал, чтобы над ним смеялись - это плохо для дисциплины, еще хуже, если у
матросов между собой какой-то секрет, неизвестный офицерам. Он еще раз
внимательно оглядел выстроенных в ряд матросов. Стилс стоял, как деревянный,
его смуглое лицо ничего не выражало; черные кудри тщательно зачесаны за уши,
все безукоризненно. Но Хорнблауэр чувствовал, что их разговор чем-то
развеселил дивизион, и это ему не нравилось.
После смотра он отловил в кают-компании врача, мистера Лоу.
- Чирьи? - переспросил Лоу. - Ясное дело, у матросов чирьи. Солонина с
горохом девять месяцев подряд - и вы хотите, чтоб чирьев не было? Чирьи...
нарывы... фурункулы - все язвы египетские.
- И на лице?
- И на лице тоже. Где еще они бывают, скоро узнаете сами.
- Ими занимается ваш помощник? - настаивал Хорнблауэр.
- Конечно.
- Что это за человек?
- Мугридж?
- Это его фамилия?
- Хороший лекарский помощник. Попросите его приготовить вам
слабительное и сами убедитесь. Именно это я бы вам и прописал, а то вы
что-то сильно не в духе, молодой человек.
Мистер Лоу прикончил стакан рому и забарабанил по столу, требуя
вестового. Хорнблауэр понял, что ему еще повезло застать Лоу относительно
трезвым, а то он и этого бы из него не вытянул. Хорнблауэр повернулся и
отправился на бизань-марс, чтобы в тишине обдумать свои проблемы. Это был
его новый боевой пост: если люди не расставлены по местам, здесь можно было
ненадолго обрести благословенное одиночество, которое так трудно найти на
людном судне. Завернувшись в бушлат, Хорнблауэр сел на доски бизань-марса;
над его головой крюйс-стеньга описывала в сером небе беспорядочные круги,
рядом с ним стень-ванты пели под порывистым ветром свою протяжную песнь,
внизу текла корабельная жизнь. "Неустанный", кренясь с боку на бок, шел на