Сесил Скотт Форестер. Мичман Хорнблауэр -
9 >
Характерно, что больше всего возмущало не вымогательство - не ревизия
чужих сундуков с конфискацией в свою пользу чистых рубашек, не присвоение
лучших кусков мяса, даже не изъятие вожделенной порции спиртного. Это было
понятно и извинительно, дай им власть, они и сами бы так делали. Но Симеон
проявлял чудовищный деспотизм, напомнивший Хорнблауэру, с его классическим
образованием, о римских императорах-выродках. Симеон заставил Клевеланда
сбрить усы, которыми тот неимоверно гордился; он возложил на Хетера
обязанность каждые полчаса, днем и ночью, будить Маккензи, так что не
высыпались оба. И если Хетер пропускал хоть раз, доносчики тут же сообщали
Симеону.
Слабые места Хорнблауэра, как и всех остальных, он обнаружил очень
скоро. Симеон понял, что Хорнблауэр робок, и заставлял его декламировать
всей мичманской каюте "Элегию на сельском кладбище" Грея. Симеон со
значительным видом клал на стол ножны от кортика, а прихлебатели толпой
окружали Хорнблауэра. Тот знал, что стоит промедлить, как его разложат на
столе и пустят в ход ножны от кортика. Удар плашмя был болезнен, удар острой
стороной - мучителен, но страшнее боли было унижение. Вскоре Симеон придумал
более изощренную пытку, которую назвал "Процедура допроса". Хорнблауэра
медленно и методически расспрашивали о детстве и родительском доме. Отвечать
надо было на все вопросы, под угрозой ножен. Хорнблауэр мог вилять и
уклоняться от прямого ответа, но рано или поздно настойчивый допрос исторгал
из него какое-нибудь простое признанье, повергавшее слушателей в бурное
веселье. Знает Бог, в одиноком детстве Хорнблауэра ничего стыдного не было,
но юноши, тем более, скрытные, как Хорнблауэр, - странные создания и часто
стесняются того, на что другой бы не обратил бы внимания.
Испытание оставляло Хорнблауэра разбитым и больным; человек менее
серьезный смог бы выпутаться из ситуации, разыгрывая шута, и даже приобрел
бы некоторую популярность. Хорнблауэр в свои семнадцать лет был слишком