Сесил Скотт Форестер. Хорблауэр и "Атропа" -
2 >
живот и заявил, что, по-хорошему, им бы следовало заплатить не за одного, а
за двух детей. Марию эта бесцеремонность возмутила, других же пассажиров
позабавила.
Хорнблауэр, стоя на сундуке, разглядывал берега: серые каменные стены,
разгораживающие владенья, серые каменные дома. Судно плавно и почти бесшумно
скользило под ритмичный топот конских копыт. Позади расходились волны -
Хорнблауэр, обернувшись, видел, как далеко за кормой колышется прибрежный
камыш. Паромщик резко забрасывал нос судна на гребень волны и удерживал его
в таком положении. Ага, понятно - таким образом он преодолевает влияние
турбуленции и сохраняет такую бешеную скорость. Лошадей меняли каждые
полчаса, и они делали добрых девять миль в час. Два буксирных конца были
привязаны к верхним оконечностям шпангоутов на носу и на корме. Один из
паромщиков ехал на задней лошади форейтором, подгоняя переднюю криками и
щелканьем бича. На корме сидел другой паромщик, угрюмый, с крюком вместо
правой руки; левой он держал румпель и вел судно по извилистому каналу с
мастерством, вызывавшим у Хорнблауэра восхищение.
Вдруг конские копыта зацокали по каменной мостовой, и Хорнблауэр лишь в
последнюю секунду успел сообразить, что происходит. Лошади, не сбавляя
скорости, неслись теперь под низким мостом, едва помещаясь на узком
бечевнике между водой и опорой моста. Форейтор прижал голову к лошадиной
гриве. Хорнблауэр едва успел соскочить с сундука и присесть. Рулевой громко
рассмеялся, видя его замешательство.
- На пароме нужно поворачиваться живо, капитан, - крикнул он. - "Две
дюжины кошек тому, кто последний спустится с рея! " У нас в Котсуолде такие
штучки не пройдут, а вот вам бы размозжило голову, если бы вы не
поторопились.
- Не позволяй ему грубить, Горацио, - послышался из каюты голос Марии.
- Вели ему замолчать.
- Это не так просто, дорогая, - ответил Хорнблауэр. - Он - капитан
этого судна, я - всего-навсего пассажир.