Сесил Скотт Форестер. Хорблауэр и "Атропа" -
20 >
маленьким Горацио.
- Ложки и вилки я достала наши, - объяснила она. - А тарелки мы оставим
на пароме.
- Отлично, - сказал Хорнблауэр.
На каждой тарелке лежало по две колбаски и гороховый пудинг. От пудинга
еще шел пар. Хорнблауэр сел, поставил тарелку на колени и принялся за еду.
Колбаски, естественно, оказались говяжьи, если вообще не бараньи или даже
козьи или конские, и сделаны были, похоже, из одних хрящей. Хорнблауэр
искоса взглянул на Марию, с явным удовольствием поглощавшую свою порцию. За
сегодняшний день он доставил ей столько огорчений и просто не мог огорчить
ее еще раз, иначе он просто выбросил бы колбаски за борт, может, рыбы с ними
справятся. Но раз это невозможно, он мужественно попытался их съесть. К тому
времени, как он принялся за вторую колбаску, стало ясно, что это уже свыше
его сил. Левой рукой он вытащил носовой платок.
- Сейчас мы будем проходить первый шлюз, - сказал он Марии, правой
рукой указывая в окно. Мария выглянула, Хорнблауэр схватил колбаску носовым
платком и сунул в карман. Он поймал взгляд пожилого джентльмена напротив.
Тот был одет в пальто, закутан шарфом, шляпу низко надвинул на глаза и
из-под бровей неодобрительно следил за каждым движением Хорнблауэра. Видя,
как недоброжелательное любопытство сменилось на лице пожилого джентльмена
полным изумлением, Хорнблауэр подмигнул ему - не заговорщицки, нет, он и не
пытался сделать вид, будто каждый день набивает карманы жирными горячими
колбасками. Он просто хотел отбить у пожилого джентльмена охоту обсуждать
или даже обдумывать это из ряда вон выходящее деяние. После этого Хорнблауэр
принялся доканчивать гороховый пудинг.
- Ты так быстро ешь, - сказала Мария. - Ты испортишь себе желудок.
Сама она отчаянно сражалась со своими колбасками.
- Я так голоден, что съел бы лошадь, - объявил Хорнблауэр. - Сейчас я
примусь за обед, независимо от того, черствый он или нет.
- Я очень рада, - сказала Мария. - Дай я...