Сесил Скотт Форестер. Хорблауэр и "Атропа" -
27 >
отиравшийся у пристани паренек и предложил свои услуги. Он раздобыл тележку
и погрузил на нее багаж. Хорнблауэр, поддерживая под локоть Марию с ребенком
на руках, повел ее по пирсу.
- Поскорее бы снять туфли, - сказала Мария. - И переодеть маленького
Горацио. - Сейчас, сейчас, мой хороший.
К счастью, до "Георга" оказалось недалеко. Толстуха-хозяйка,
встретившая их на пороге, сочувственно оглядела Марию, провела их в комнату
и тут же послала служанку за горячей водой и полотенцами.
- Сейчас, мой сладенький, - успокаивала хозяйка маленького Горацио.
- Ox, - сказала Мария, садясь на кровать и стаскивая туфли.
Хорнблауэр стоял у двери, ожидая, пока внесут сундуки.
- Скоро вам рожать, мэм? - спросила хозяйка. В следующую секунду они с
Марией уже беседовали о повитухах и всеобщей дороговизне - последнюю тему
затронула Мария, желавшая поменьше заплатить за комнату. Слуга с парнишкой
принесли багаж и поставили в комнате, прервав разговор двух женщин.
Хорнблауэр торопливо вытащил из кармана ключи и встал на колени у сундука.
- Горацио, дорогой, - сказала Мария, - мы обращаемся к тебе.
- А... что? - рассеянно спросил Хорнблауэр через плечо.
- Хотите чего-нибудь горяченького, сэр, пока готовится завтрак? -
предложила хозяйка. - Пунша? Чашечку чая?
- Нет, спасибо, - ответил Хорнблауэр.
Он уже открыл сундук и лихорадочно распаковывал вещи.
- Неужели ты не можешь подождать до завтрака, дорогой? - спросила
Мария. - Тогда я все разберу сама.
- Боюсь, что нет, мэм, - ответил Хорнблауэр, не поднимая головы.
- Твои лучшие рубашки! Ты их помнешь! - возмутилась Мария.
Хорнблауэр вытаскивал из-под них мундир. Положив его в другой сундучок,
он принялся искать эполет.
- Ты собираешься на корабль! - воскликнула Мария.
- Конечно, дорогая, - сказал Хорнблауэр.
Хозяйка уже вышла, и разговаривать можно было свободно.
- Но ты должен сначала позавтракать! - убеждала Мария.