Сесил Скотт Форестер. Хорблауэр и "Атропа" -
30 >
бизань-русленя.
Лодочник деликатно кашлянул.
- Вы не забудете расплатиться, сэр? - спросил он, и Хорнблауэру
пришлось искать в кармане монетку.
Он шагнул на руслень, стараясь не злиться из-за своей забывчивости.
Поднимаясь на палубу в свисте дудок, он приветственно поднес руку к полям
треуголки, но, как ни старался подавить волнение, видел лишь расплывчатые
пятна вместо лиц.
- Джон Джонс, первый лейтенант, - послышался голос. - Добро пожаловать,
сэр.
Новые имена, новые лица. Хорнблауэр не различал лиц, не слышал имен. Он
подавил желание сглотнуть и не без труда обрел голос.
- Пожалуйста, соберите команду, мистер Джонс.
- Свистать всех наверх! Свистать всех наверх!
Крик разнесся по всему кораблю, засвистели и завыли дудки. Зашлепали
ноги, послышались приглушенные голоса. Шкафут заполнило людское море, но
Хорнблауэр от волнения не различал лиц.
- Команда собралась, сэр.
Хорнблауэр поднес руку к полям шляпы - он догадывался, что Джонс
козырнул, хотя не видел этого - вынул приказы и принялся читать:
"Приказы членов Адмиралтейского совета во исполнение указаний
Верховного Адмирала Великобритании и Ирландии, флота Его Величества капитану
Горацио Хорнблауэру. Сим предписывается..."
Он прочел приказы, сложил их и убрал карман. Теперь он законный капитан
"Атропы", и лишь трибунал - или парламент - могут его сместить. С этого
момента ему идет полное жалованье капитана шестого класса. И, как ни
странно, с этого же момента туман перед его глазами начал понемногу
рассеиваться. Он взглянул на скуластое, до синевы выбритое лицо Джонса.
- Прикажите команде разойтись, мистер Джонс.
- Есть, сэр.
Сейчас уместно было бы произнести речь; собственно, этого от него ждут.
Но речи Хорнблауэр не приготовил, и решил воздержаться, рассчитывая, что
произведет таким образом впечатление человека холодного, жесткого и
практичного. Он повернулся к ожидавшим его лейтенантам - теперь он различал