Сесил Скотт Форестер. Хорблауэр и "Атропа" -
45 >
выстроились вдоль дороги от госпиталя до набережной, и из госпиталя
выступили сановники, попарно, впереди наименее важные. Шлюпки и барки начали
подходить к причалу в обратном порядке номеров - какого труда стоило
Хорнблауэру втолковать это унтер-офицерам, командующим шлюпками. Взяв
пассажиров, они выстраивались на реке, восстанавливая прежний порядок. Одна
или две шлюпки все-таки подошли не в очередь, но сейчас это некогда было
исправлять. Сановников, не давая им возразить, теснили в чужие шлюпки. Все
более важные лица прибывали на причал.
- Герольды и помощники герольдов, среди них мистер Паллендер. А вот
наконец и главный плакальщик - Адмирал Флота сэр Питер Паркер, за ним
Блэквуд в качестве пажа несет край мантии, за ним восемь адмиралов, с
печальными - как предписывает устав - выражениями лиц. Может быть, лица их
печальны и не только по уставу. Хорнблауэр смотрел, как все они сели в свои
шлюпки. Прилив начался, течение стало уже заметным. Дорога каждая минута.
Оглушительно громыхнула пушка, и Хорнблауэр от неожиданности вздрогнул.
Это начался салют - теперь он не смолкнет, пока тело не положат на временный
отдых в Адмиралтействе. Для Хорнблауэра это означало, что тело вынесли из
госпиталя. Он помог сэру Питеру Паркеру спуститься в барку. Полковник
выкрикнул приказ, солдаты перевернули ружья прикладами вверх и замерли - в
течение последних двух дней Хорнблауэр наблюдал, как они отрабатывают это
движение. Он тоже перевернул шпагу эфесом вверх, стараясь сделать это
по-военному четко. Дня два назад, Мария, зайдя в спальню, застала его за
этим упражнением и от души посмеялась. Барка плакальщиков отвалила, и
Хоррокс поспешно подвел к причалу свою. Подошел военный оркестр -
Хорнблауэру любая музыка казалась невыносимой, но эта, решил он, невыносимей
всех. У причала оркестранты свернули направо, открывая дорогу матросам,
которые медленным шагом, с низко склоненными головами, тащили орудийный