Сесил Скотт Форестер. Хорблауэр и "Атропа" -
7 >
конюх подтолкнули судно, и оно заскользило к устью туннеля.
- Толкайте, - сказал рулевой, забираясь на левое крыло. Ясно, что легче
сохранять небольшую скорость, чем двигаться толчками. Хорнблауэр поспешно
устроился на правом крыле. Судно медленно вползало в туннель. Хорнблауэр
почувствовал ногами кирпичную облицовку. Упираясь в стену и как бы идя по
ней, он толкал судно вперед.
- Крепитесь, сэр, - сказал рулевой - его голова была совсем рядом с
головой Хорнблауэра. - Впереди две мили.
Двухмильный туннель, прорубленный в скальных породах Котсуолда! Не зря
его называют чудом эпохи. Римляне со всеми их акведуками ничего подобного не
построили. Дальше и дальше продвигалось судно вглубь туннеля, темнота
сгущалась и стала наконец совершенно непроницаемой - сколько Хорнблауэр ни
напрягал глаза, он ничего не мог различить. При входе в туннель женщины
принялись болтать, смеяться и кричать, чтоб услышать отраженное от стен эхо.
- Курицы несчастные, - процедил сквозь зубы рулевой.
Теперь все, подавленные темнотой, смолкли - все, кроме Марии.
- Надеюсь, ты не забыл, что на тебе хороший костюм, Горацио, - сказала
она.
- Да, дорогая, - ответил Хорнблауэр, радуясь, что она его не видит.
Делом он занимался малодостойным и отнюдь не приятным. Уже через
несколько минут он почувствовал, что навес под ним очень жесткий. Потом
заболели ноги. Он попытался изменить положение, и тут же понял, что делать
это надо осторожно, иначе нарушается плавное движение судна. Рулевой сердито
заворчал, поскольку Хорнблауэр не толкнул вовремя правой ногой и паром
немного замедлился.
- Толкайте, сэр, - повторил он. Так они и двигались в гипнотическом
кошмаре. В кромешной тьме не слышалось ни звука - при такой скорости
"Королева Шарлотта" совсем не поднимала волн. Хорнблауэр толкал и толкал.
Ноги его ныли. Сквозь подметки башмаков он чувствовал, что кирпич кончился -
его ноги упирались в голую скалу, грубо обработанную кирками проходчиков.