Сесил Скотт Форестер. Хорблауэр и "Атропа" -
8 >
Это еще усложняло дело.
Он услышал вдалеке негромкий звук, какое-то слабое бормотание, и понял,
что уже довольно давно, неосознанно, слушает его. Звук усиливался и
постепенно перешел в громкий рев. Хорнблауэр не знал, что это, но, поскольку
рулевой явно не волновался, решил не спрашивать.
- Подождите-ка, сэр, - сказал рулевой, и Хорнблауэр, не зная, что
думать, перестал толкать. Рулевой, по-прежнему ничего не говоря, завозился
рядом. Потом он накрыл их обоих брезентом, так что снаружи остались только
ноги. Под брезентом было не темнее, чем снаружи, но очень душно.
- Давайте дальше, сэр, - сказал рулевой, и Хорнблауэр послушно уперся в
стену.
Под брезентом непонятный рев казался глуше. Струйка воды громко
застучала по брезенту, потом другая, и тут Хорнблауэр понял.
- Вот и он, - сказал рулевой.
Сквозь потолок туннеля пробивался подземный ручей и с ревом низвергался
вниз. С оглушительным ревом водопад обрушился на судно, грохоча по крышам
кают. Крики женщин потонули в шуме. Давление воды прижимало брезент. Затем
поток ослаб, сменился маленькими струйками, и, наконец, остался позади.
- Там впереди только один такой, - раздался в душной темноте голос
рулевого. - После сухого лета лучше.
- Ты не промок, Горацио? - спросила Мария.
- Нет, дорогая, - отозвался Хорнблауэр. Простой ответ произвел желаемое
действие, не давая повода к дальнейшему разговору. Ноги у Хорнблауэра,
естественно, промокли, но после одиннадцати лет в море это было ему не в
новинку - больше беспокоила усталость. Казалось, прошла целая вечность,
прежде чем по брезенту вновь застучала вода, и рулевой объявил: "Вот и он".
Судно проползло под водопадом, и рулевой, со вздохом облегчения, стянул
брезент. Хорнблауэр, изогнув шею, увидел что-то далеко впереди. Глаза его
давно привыкли к темноте, и в этой-то темноте, невероятно далеко виднелось
что-то крохотное, не больше песчинки. Это был дальний конец туннеля. С новой