Сесил Скотт Форестер. Хорблауэр и "Атропа" -
83 >
оказаться для нее серьезным противником. Догнать, если понадобится; если
понадобится - уйти от погони, быстро слушаться руля, когда надо занять
позицию в бою, идти круто к ветру вблизи подветренного берега - все это
"Атропа" должна уметь, причем сегодня же - завтра может оказаться поздно.
Жизнь его команды, его собственная, его репутация зависят от того, правильно
ли он сейчас решил.
- Можете все спускать в трюм, мистер Джонс. Постепенно заставленная
палуба начала освобождаться. Дождь усилился, ночь сгущалась вокруг
маленького корабля. Огромные бочки спускали вниз и устанавливали впритык.
Содержимое трюма должно представлять собой монолит, чтоб при качке ничто не
ерзало, ничто не смещалось, не то судно может повредиться, либо даже,
увлекаемое катящимся грузом, опрокинуться. Флот не забыл сэра Эдварда Бэрри,
офицера, командовавшего Нельсоновским "Авангардом" - у того сломало мачты
умеренным шквалом вблизи Сардинии.
Хорнблауэр стоял у гакаборта, дождевые капли стекали по его лицу. Он не
ушел вниз - возможно, он наказывал себя за то, что не проследил вовремя за
подготовкой судна.
- Палубы очищены, сэр, - сказал Джонс, возникая из темноты.
- Очень хорошо, мистер Джонс. После того, как матросы вымоют палубы,
они смогут пообедать.
В маленькой каюте было темно и неуютно. В рабочей половине стоял стол
на козлах и два парусиновых стула, в спальне не было ровным счетом ничего.
Масляная лампа тускло освещала голые доски под ногами. Хорнблауэр мог
приказать, чтоб спустили гичку, она быстро доставила бы его к Детфордскому
пирсу, где в "Георге" ждут его жена и дети. Там жарко горит в камине уголь,
шипит на тарелке бифштекс с гарниром из капусты, а простыни на пуховой
кровати так поглажены грелкой, что до них горячо дотронуться. Замерзшее тело
и усталые ноги невыразимо жаждали заботы тепла. Но Хорнблауэр упрямо себе в
этом отказывал. Дрожа от холода, он съел корабельный обед, приказал повесить