Сесил Скотт Форестер. Хорблауэр и "Атропа" -
99 >
- Войдите, - сказал он.
Это был Джонс. Он заметил перо в руках Хорнблауэра чернильницу и бумагу
на столе.
- Простите, сэр, - сказал он. - Надеюсь, я не опоздал.
- В чем дело? - спросил Хорнблауэр. Джонс со своей нерешительностью его
раздражал.
- Если вы собираетесь отправлять рапорт в Адмиралтейство, сэр, а я
думаю, вы собираетесь, сэр...
- Да, конечно.
- Не знаю, собирались ли вы упоминать мое имя, сэр... Я не хотел бы
спрашивать, собирались ли вы... Я не хотел бы...
Если Джонс выпрашивает, чтоб его специально упомянули в рапорте,
Хорнблауэр вовсе его не упомянет.
- К чему вы все это говорите, мистер Джонс?
- Дело в том, что у меня очень распространенные имя и фамилия, Джон
Джонс, сэр. В лейтенантском списке двенадцать Джонов Джонсов. Не знаю,
известно ли вам, сэр, но я Джон Джонс девятый, сэр. Так меня знают в
Адмиралтействе, сэр. Если вы этого не напишете, возможно...
- Очень хорошо, мистер Джонс. Я понял. Я прослежу чтоб все было по
справедливости.
- Спасибо, сэр.
Джонс ретировался, Хорнблауэр вздохнул, посмотрел на папорт и придвинул
чистый лист бумаги. Вставить "девятый" после фамилии Джонс было совершенно
невозможно. Оставалось только переписать все снова. Странное занятие для
кровожадного тирана.
"Атропа" скользила по Гибралтарскому заливу, и Хорнблауэр внимательно
наблюдал за тем, как матросы убирают парус. Он мог уверенно назвать их
хорошо вышколенной командой. Долгая лавировка по Ла-Маншу, борьба с
бискайскими штормами сплотила их воедино. Никаких заминок, только самые
необходимые приказы. Матросы сбегали с реев. Хорнблауэр видел, как двое,
презирая ванты, соскользнули по грот-стень-фордунам. Они одновременно
коснулись палубы и обменялись счастливыми улыбками - очевидно, они
соревновались, кто быстрее. Один был Смайли, грот-марсовый мичман. Другой -
Его Княжеская Светлость князь Зейц-Бунаусский. Мальчик преображается на
