Тесс -
68 >
Сначала лошадь скакала легким галопом, а парочка хранила молчание. Тэсс, цепляясь за своего спутника, все еще переживала свой триумф, но у нее уже возникали и опасения. Она заметила, что ехали они не на той горячей лошади, на которой он иногда ездил, и, хотя ей трудно было держаться в седле, волновалась не по этому поводу. Она попросила его пустить лошадь шагом, и Алек послушно исполнил ее просьбу. - Чисто было сделано, не правда ли, милая Тэсс? - спросил он затем. - Да! - ответила она. - И я, конечно, должна быть вам очень благодарна. - А вы благодарны? Она промолчала. - Тэсс, почему вам так неприятно, когда я вас целую? - Я думаю, потому... что я вас не люблю. - Вы уверены? - Иногда я сержусь на вас. - А! Я этого опасался. - Однако Алек не возражал против такого признания: что угодно - только не холодность. - Почему, когда я вас рассердил, вы мне об этом не сказали? - Вы прекрасно знаете почему. Потому что здесь я чувствую себя зависимой. - Я не часто обижал вас ухаживанием. - Иногда обижали. - Сколько раз? - Вы знаете не хуже, чем я, - слишком часто. - Каждый раз, как я старался вам понравиться? Она ничего не ответила. Довольно долго лошадь шла иноходью, пока наконец их не окутал слабый светящийся туман, поднявшийся из ложбин и оврагов, где он клубился еще на закате. И в тумане лунный свет казался еще ярче, чем ясной ночью. По этой ли причине, а может быть, по рассеянности или потому, что у нее глаза слипались, но Тэсс не заметила, что они давно уже миновали то место, где от главной дороги ответвлялась проселочная дорога, ведущая к Трэнтриджу, и что спутник ее не свернул на эту дорогу. Она невыразимо устала. Всю неделю она вставала в пять часов утра и целыми днями не присаживалась, сегодня вечером прошла вдобавок три мили пешком до Чэзборо, ждала три часа своих товарок и ничего не ела и не пила,