Тесс -
8 >
Все участницы процессии были одеты в белые платья - веселый пережиток далеких дней, когда беззаботность и май были синонимами, - дней, предшествовавших тому времени, когда привычка заглядывать далеко вперед стерла яркость эмоций. Сначала, построившись попарно, они обошли вокруг деревни. Идеал и реальность слегка повздорили, когда солнце осветило шествие и фигуры четко выделились на фоне зеленых изгородей и домов, обвитых ползучими растениями, ибо, хотя все участницы процессии одеты были в белые платья, здесь не было двух одинаковых белых тонов. Иные платья сияли снежной белизной, в других проглядывал синеватый оттенок, тон третьих, облекавших особ постарше (и, быть может, пролежавших сложенными много лет), казался желтовато-мертвенным, и сшиты они были по моде времен Георгов. Однако этих женщин и девушек отличало не только белое платье: каждая из них несла в правой руке жезл - ивовый прут, с которого была содрана кора, - а в левой букетик белых цветов. И каждая должна была сама снять кору с прута и выбрать цветы для букета. В процессии участвовало несколько женщин средних лет и даже пожилых, - их серебряные жесткие волосы и морщинистые лица, исхлестанные временем и невзгодами, странно не вязались с окружающим весельем, вызывая если не насмешку, то, во всяком случае, - глубокую жалость. В сущности, о каждой из этих женщин, отягченных заботами и опытом, - о каждой женщине, чьи годы приближают ее к возрасту, о котором она скажет: "Он не дает мне радости", можно было бы узнать и рассказать гораздо больше, чем о молодых их товарках. Но оставим пожилых ради тех, в чьих жилах кровь пульсирует быстро и жарко. Молодые девушки были здесь в большинстве, и роскошные их волосы отливали в лучах солнца золотыми, черными и каштановыми тонами. У одних были красивые глаза, у других - красивый нос или красивый рот и фигура, но почти никто из них не обладал всем этим одновременно. Было заметно, что,