Тесс -
9 >
выставляя себя напоказ, они нарочно сжимают сурово губы, не умеют нести голову высоко и не могут стереть с лица смущение, - это были настоящие деревенские девушки, непривычные к тому, чтобы на них глазели. Их всех равно пригревало солнце, но у каждой было и свое маленькое солнышко, в лучах которого грелась душа: какая-нибудь мечта, привязанность, фантазия или хотя бы туманная, слабая надежда, которая, не получая пищи, чахла, быть может, но продолжала жить, как живут надежды. И потому все были беззаботны, а многие веселы. Они обошли трактир "Чистая капля" и уже сворачивали с большой дороги к воротам, чтобы выйти на луг, когда одна из женщин воскликнула: - Господи помилуй! Смотри-ка, Тэсс Дарбейфилд, уж не твой ли это отец едет домой в карете?! Услышав это восклицание, одна молоденькая участница процессии повернула голову. Это была красивая девушка, быть может, не более красивая, чем некоторые другие, но подвижный алый рот и большие невинные глаза подчеркивали ее миловидность. Волосы она украсила красной лентой и среди женщин, одетых в белое, была единственной, которая могла похвастаться таким ярким украшением. Оглянувшись, она увидела, что Дарбейфилд едет по дороге в фаэтоне, принадлежащем "Чистой капле", которым правит кудрявая мускулистая девица с засученными выше локтя рукавами. Девица эта была веселой служанкой трактира и, исполняя свою роль фактотума, превращалась иногда в конюха и грума. Дарбейфилд, откинувшись на спинку сиденья и блаженно закрыв глаза, помахивал рукой и медленно тянул речитативом: - У - меня - в Кингсбире - есть - большой - семейный - склеп - и - рыцари - предки - лежат - там - в свинцовых - гробах! Члены клуба захихикали - все, кроме Тэсс, которую, казалось, в жар бросило оттого, что ее отец служит предметом насмешек. - Он устал, вот и все, - поспешно сказала она, - и договорился, что его подвезут, потому что наша лошадь должна сегодня отдыхать.