Тесс -
95 >
действием. Самый впечатлительный из них спросил: - Ты и в самом деле хочешь окрестить его, Тэсс? Девушка-мать задумчиво кивнула. - Как его будут звать? Об этом она не подумала, но, когда она приступила к обряду крещения, ей пришло в голову имя, подсказанное фразой из Книги Бытия, и она произнесла его: - Горем нарекаю тебя во имя отца и сына и святого духа... Она окропила его водой, и наступило молчание. - Дети, скажите: "Аминь". Тонкие голоса послушно прозвенели: - Аминь. Тэсс продолжала: - Принимаю этого младенца... - и так далее - ...и кладу на него крестное знамение... Она окунула руку в таз и указательным пальцем начертила на младенце большой крест, продолжая с жаром произносить фразы обряда: он будет мужественно бороться с грехом, мирской суетностью и дьяволом и останется верным воином и слугой до конца своей жизни... Она исправно прочла "Отче наш", а дети тоненькими, как комариный писк, голосами повторяли за ней слова молитвы и в заключение, словно служки, возгласили в тишине: "Аминь". Тогда их сестра, еще более уверовав в действенную силу этого таинства, вознесла из глубины души благодарственную молитву. Смело и торжествующе произносила она слова, голосом глубоким, звучным, ибо изливала свое сердце, - и этого голоса до конца жизни не забудут те, кто его слышал. Экстаз веры словно просветлил ее, лицо ее озарилось, на щеках выступил румянец, крохотное перевернутое пламя свечи сверкало в ее зрачках, как алмаз. Дети смотрели на нее с возрастающим благоговением, и больше не было у них желания задавать вопросы. Теперь она не походила на их "сестрицу", она стала большой, величественной и грозной - божественным существом, с которым у них не было ничего общего. Бедняжке Горю недолго пришлось бороться с грехом, мирской суетностью и дьяволом - к счастью, быть может, для него, если принять во внимание первые его шаги в жизни. В синий час утра этот хрупкий воин и слуга