Герман Кестен. Казанова -
18 >
уговорила ребенка не бояться и заперла его в сундук. Там Джакомо
слышал смех, плач, пение, кошачье мяуканье. Потом ведьма
освободила ребенка, раздела и положила на постель, сожгла корешки
и, снова одев с заклинаниями, дала пять сахарных облаток и
приказала под страхом смерти молчать обо всем, обещав ему ночное
посещение феи.
Ночью из камина пришла фея в пышной юбке и в короне. Она
долго декламировала, как все феи Казановы, поцеловала его в лоб и
исчезла. Казанова вскоре забыл бы ее, если бы бабушка под страхом
смерти не приказала ему молчать. Не было людей, с которыми можно
было поговорить. Болезнь сделала его печальным. Никто, кроме
бабушки, не занимался им. "И родители не говорили мне ни слова."
Старый Казанова, описывая колдовское лечение, думает не о ведьме,
а о ее психологическом успехе.
Проснулась ли его память так поздно из-за полипов? Или у
Казановы ее вытеснили тяжелое детство и равнодушие родителей? О
семье он сообщает только злобные или гротескные анекдоты, но
нежно бережет бабушку, чьим любимцем он был. Показывая развитие
своего характера, Казанова говорит о проделке, которую он устроил
отцу и брату Франческо "через три месяца после поездки на остров
Мурано и шесть недель до смерти отца", как пишет он с
предательской точностью.
Отцу для его оптических игрушек нужен был отшлифованный
кристалл. Восьмилетний Джакомо и шестилетний Франческо наблюдали.
Когда отец встал, Джакомо схватил кристалл, глянул сквозь него и
пораженно увидел многократное преломление мира. Он захотел
владеть этим чудом и сунул его в карман. Отец спросил, куда делся
кристалл. Дети отрицали, отец грозил. Джакомо притворился, что
ищет кристалл во всех углах, а сам сунул его в карман брату. Он
сразу же пожалел об этом. Отец нашел кристалл в кармане у
Франческо и ударил невиновного. Через год Джакомо обо всем
рассказал Франческо, но тот не простил ему и "не упускал случая
отомстить".
Это единственное воспоминание Казановы об отце, который