Герман Кестен. Казанова -
19 >
считал его идиотом, и которого Казанова обманул играючи, как и
брата Франческо, хоть и младшего по возрасту, но всегда игравшего
роль "старшего брата". Именно Франческо был "знаменитым
Казановой" во все время жизни братьев.
У таких юмористов, как Казанова, запутанные мотивы чувств и
поступков. Стал бы он холостяком, не будь мрачного семейного
опыта?
Каждого периода жизни
человек достигает неопытным.
Шамфор
В девять лет Джакомо впервые выехал в большой мир. Казалось,
это его последнее путешествие.
В десять вечера сели на суденышко для восьмичасового
путешествия в речной карете, ведомой по берегу лошадью - ребенок
с оливково-зеленым лицом, веселая вдова Дзанетта, уже
двадцатипятилетняя, и оба ее кавалера: аббат Алвизе Гримани,
опекун ее шести детей и скупец уже в тридцать два года, и
сорокалетний Джорджо Баффо, нобиль и автор двусмысленных стихов,
впервые опубликованных посмертно в четырех томах.
Венецианские врачи предсказывали, что Джакомо истечет кровью.
Баффо "спас жизнь Казановы": врач из Падуи, с которым Баффо
письменно проконсультировался, посоветовал смену воздуха. Гримани
разыскал в Падуе дешевый пансион.
Мать и сын спали в одной, кавалеры в другой каюте. Под утро
Дзанетта открыла окно. Джакомо со своей нижней койки увидел
деревья, марширующие вдали по берегу, как зеленые солдаты.
"Деревья ходят?", спросил он, как только появились кавалеры.
"Это мы плывем", ответила Дзанетта, вздыхая.
Тогда Джакомо открыл гелиоцентрическую систему мира: "Значит
солнце тоже стоит, а мы движемся с запада на восток."
"Идиотик!", закричали актриса и аббат. Однако Баффо сказал:
"Правильно, Джакомо! Вращается земля, а не солнце. Всегда думай
логично и заставишь людей смеяться!"
"Какая глупость!", объявила Дзанетта. Тогда Баффо сделал