Герман Кестен. Казанова -
21 >
за свой стол. Уже через месяц ребенок перешел в класс грамматики.
Новая жизнь, голод и воздух Падуи вылечили его. Ночью из
коптильни хорватки он крал копченую селедку и колбасу, пил яйца в
курятнике. Он тащил все и в кухне Гоцци. Он стал тощим, как
селедка.
Через четыре или пять месяцев он был первым учеником и
исправлял работы тридцати одноклассников. От голода продажный, он
получал от нерадивых учеников жареных рябчиков и цыплят, он брал
даже деньги и шантажировал хороших учеников, пока не был выдан,
разоблачен и отстранен.
По совету Гоцци он написал бабушке что умирает от голода, но
может за два цехина в месяц перейти в дом своего учителя.
Бабушка, которая писать не умела, приехала посмотреть на доктора
Гоцци. Это был красивый священник двадцати шести лет, круглый и
почтительный. Она оплатила пансион за год и купила Джакомо наряд
аббата и парик, так как из-за вшей его остригли наголо. Как
обещал доктор Гоцци, Джакомо будет спать вместе с ним на его
широкой постели, "и за это благодеяние я был ему очень
благодарен".
Доктор Гоцци, говорит Казанова, был лицемер, хотя в семейном
кругу становился веселым, любил кружечку пива и хорошую постель.
Мать Гоцци была бранливая крестьянка, восхищавшаяся сыном,
отец - сапожником, говорившим только по праздникам, когда он
заполночь возвращался из кабака и пел песни на стихи Тассо.
Сестра Гоцци, Беттина, тринадцати лет, красивая, "une riense
de premier ordre" (насмешница первого сорта) и заядлая
читательница романов, сразу же понравилась маленькому Джакомо, "я
не понимал почему". Она бросила, говорит Казанова, в его сердце
первые искры той страсти, которая впоследствии им завладела.
В следующие два года Казанова выучил все, что знал Гоцци:
логику Аристотеля, небесную систему Птолемея, латынь и немного
греческий, он читал классиков и играл на скрипке. Кроме того, он
выучил нечто, чего не знал доктор Гоцци. Днем и ночью он читал