Герман Кестен. Казанова -
22 >
все напечатанное и среди прочего латинскую порнографию, например,
Мурсия.
Своему учителю Казанова выносит тяжелый приговор. "Доктор
Гоцци не был философом." Фигура философа была идеалом
восемнадцатого века и Казановы. Век понимал под этим скептическую
оппозицию аристократии мантии и короны. Казанова же под этим
понимал людей, похожих на себя, бонвиванов с широкими познаниями
и смелостью в суждениях.
Доктор Гоцци осуждал все суждения, в которых был так силен
Казанова. Они рождали сомнение, мрачнейший грех после плотского
греха. Молодой священник, не расположенный к женщинам, настроил
против Казановы других своих учеников.
Дзанетта невольно содействовала первой любви Джакомо и его
литературному честолюбию. Она выступала на античной арене Вероны
в комедии с музыкой "La Pupilla" ("Опекаемая"), которую написал
ее земляк Карло Гольдони специально для нее и ее нового директора
Имера, побуждаемый комической связью директора со своей
субреткой. Старый Гольдони писал в автобиографии изданной на
французском языке в Париже: "Дзанетта Казанова была прелестной и
очень ловкой вдовой. Не умея прочесть ни единой ноты, она пела
очаровательно и нравилась!" Ее гравированный портрет появился в
венецианском издании трудов Гольдони: крупная женщина с острыми
чертами лица, хорошей фигурой и прекрасной осанкой.
Перед турне в Санкт-Петербург она позвала Джакомо и его
учителя на два дня в Венецию, где снимала дом с большим залом, в
котором принимала своих кавалеров и грабила их за игорным столом.
Там ребенок Джакомо увидел жизнь, которую вел впоследствии:
игорные страсти и радости, легкомыслие и сладострастие; и людей
своей жизни: театральных дам и литераторов, кавалеров и аббатов.
Доктор Гоцци опускал глаза долу перед открытой грудью
Дзанетты. Аббат Гримани и поэт Баффо делали ему комплименты за
отличное здоровье и разум его ученика. Дзанетта бранила светлый
парик Джакомо, который не подходил к его черным глазам и бровям и